Макс
Как только Аленка оказалась в моих руках, я заново родился. Только в тот момент понял, что и не дышал вовсе, пока она была в заложниках. Или во всяком случае в те минуты, когда она вышла из здания и оказалась окутана облаком неизвестного дыма. Даже находясь на приличном расстоянии ощущал его едкое воздействие. Неприятно. Но все стало неважно, когда мое сокровище побежала именно ко мне первому, оказалась в моих руках, желая найти покой и умиротворение. Так всегда будет. Обещаю. Никогда больше не допущу подобного.
Только счастье продлилось недолго. Сначала вырвался преступник, вырвал пистолет, и сделал выстрел. Развернул свою девочку за долю секунды. Я больше, сильнее, и не смогу без нее. Ждал жгучей боли, но она все не приходила. Потом среагировал на стон мужчины. Борис заслонил нас собой, приняв удар. Что это было? Зачем он это сделал?
Все вопросы испарились, когда Алька вырвалась из кольца моих рук и побежала в сторону волка. То, что произошло дальше, никак не укладывалось в моей голове. Моя девочка хваталась за Волканова так, если бы на земле оказался я. Ну, я бы так себя вел, если бы с малышкой что-то случилось. Она кричала, целовала лицо, отрицала происходящее. Я ничего не понимал. Как в бреду, смотрел на происходящее, пока Алька не забралась в скорую.
Как привязанный, пошел следом, задержал закрывающиеся двери. Алька попросила отпустить. Сказать, что внутри все оборвалось, значит ничего не сказать. Из меня словно жизнь вырвали. Врачи закрыли двери и повезли истинную прочь. В душе кричал, как раненый зверь, на деле, провожал машину немигающим взглядом.
Что произошло?
— Макс, она просто испугалась за него, — пыталась успокоить меня Лиза, но я не верю словам девчонки, как и она сама.
— Что произошло? Почему она уехала с ним? Чего я не знаю? — повернулся к паре брата и схватил за плечи.
Плевать, что Тоха предупреждающе рычит. Не причиню вреда его самке. Мне просто нужно узнать, что случилось. Почему моя душа меня отвергла.
— Я не могу рассказать, прости. Алька сама расскажет. Мне не все известно, могу только зря накрутить тебя, Макс. Лучше поехали в больницу. Я знаю только одно, она тебя любит, ты для нее все. Остальное — временные трудности, ваши препятствия на пути к счастью. Не сдавайся.
Отец хлопает меня по плечу и уводит в свою машину. Они с мамой и братьями еще не отпустили такси. Но Тоха едет вместе с Лизой, таким образом освобождая место. Стая Егора подъехала на нескольких машинах, плюс племянники на своих примчались. Штрафов привезли немерено. Уверен. Луна, о чем я только думаю!
До клиники едем в полном молчании. Интересно, что же происходит между Алькой и Борисом? Она моя, точно знаю. В этот раз я не ошибся. Стоило только почувствовать запах сокровища двадцать лет назад, как мир заиграл новыми красками. Все звуки стали громче, цвета ярче, запахи насыщеннее. Меня словно держали под колпаком до встречи с ней. Красавица стала моим воздухом. Вы даже представить себе не можете чего мне стоило оставлять малышку.
И сегодня, пока не случилась трагедия, мы были едины. Даже мохнатые параллельно успели пообщаться и ласково куснуть друг друга за ушки. Значит, связь не прервана. Ничего не понимаю. И когда она уезжала, серый точно с волчицей успел носами потереться и за ушко она куснула. Значит, мохнатая верная. Но что тогда с человеческой частью?
— Сын, — голос отца вырвал из мыслей, и только сейчас понял, мы на месте. — Все будет хорошо. Мы узнаем правду. Я поговорю с Верховным. Он должен что-то знать.
Киваю головой, и спешу выйти из салона. Все в сборе. Той же делегацией, что и у банка, мы направляемся в операционный блок для наших. Столько лет прошло, когда был в подобном месте, а мурашки по коже прокатились так, словно это было вчера.
Все о чем-то причитают. Но я услышал лишь старших племянников, Дана со Славкой. Вправить мозги они сестре захотели, устроить образцово-показательные наказания. Среагировал мгновенно, и не только я. Вместе с Егором отвешиваем мелким смачные подзатыльники. В ответ получаем: «Ау! За что? Разве мы не правы?». Нет, не правы. Она моя истинная, только мне решать, что с ней делать.
Преодолев последний поворот, увидел свою девочку. Сжалась комочком прямо на бетонном полу. Подошел прямо к ней, присаживаясь на корточки рядом. Буквально минута моего пристального взгляда, и Алька поднимает свои заплаканные глазки и ее тут же накрывает.
— Макс, я… Я… Я не знаю, как это произошло. Это волнами, все иначе. Я виновата перед тобой и ничего не могу сказать в своё оправдание, я… я люблю только тебя, ты моя душа, без тебя… — крепко прижал плачущую малышку к груди, нежно поглаживая по спине.