«Верно, мы умирали»
Золотинка пугает своим присутствием. За что ненавижу волчицу, она всегда так резко врывается в сознание, что заставляет вздрагивать.
«Но нас спасли. И комочка с нами больше нет. Мы свободны. Представляешь? Она ушла»
«Ты шутишь?»
«Нет. Абсолютно серьезно. Смерть была перезагрузкой. Мы можем быть спокойны и счастливы»
Вот это действительно хорошие новости. Уверена, раз ее нет, все наладилось. У всех. Не знаю почему, но стойкое ощущение, что все именно так. С усилием поворачиваю голову, потому что легкие окутывает самый любимый аромат, и вижу спящее лицо мужа. Лежит, настороженный, беспокойный. Словно постарел на несколько сотен лет. Сильно испугался за меня.
«Не то слово. Они с сереньким чуть за нами не ушли»
«Золотин, брысь. Дай насладиться»
Волчица фыркает, но уходит без обид. Понимает, что как бы ей не хотелось пообщаться со мной после всего случившегося, разговор с Максом мне нужнее. Она с его ипостасью вдоволь наобщалась, а вот я с ним — нет. Приподнимаю руку, и провожу по его щеке ладонью.
Он моментально всполошился. Обожаю его таким. Сонным, растерянным, немного беззащитным, но от этого не менее сильным. Родные глаза смотрят жадно. Стараются запомнить каждую черточку лица. Впрочем, сама смотрю так же. Никто и никогда не знает, какой день станет последним. И только побывав за чертой, мы начинаем ценить то, что имеем.
— С возвращением. Не оставляй меня больше, — прижимает мою ладонь к своей, подарив приятное тепло.
Оказывается, я очень замерзла и холодная. Потому что мимолетные поглаживания казались теплыми, а контакт обжигает. Надо же. Такое тоже бывает.
— Обещаю. Я соскучилась.
— Верю. Я тоже. Когда поправишься, предлагаю сбежать от всех на теплые острова и погреть косточки. Хочу тебя в единоличное пользование. Хотя бы на первое время, пока не успокоюсь. Мне было страшно, Аль. Отчаяние без тебя дикое. Не смогу отпустить, и вырывать тебя из учебы не могу. Что нам делать? — и смотрит так. — Рано. Слишком рано об этом, прости.
— Нет, не рано. Мы просто уедем, а остальное ерунда. Не хочу быть вдали. Только рядом. А вот все остальные разговоры потом. Люблю тебя.
— Люблю тебя больше, — вторит мне и перелезает ко мне, согревая собственным теплом.
Больше для счастья ничего не надо. Только любимый человек рядом. Остальное ерунда и проблемы слабых. Образование? Получу, ведь есть желание. Дистанционное обучение никто не отменял. Вон, мама в свое время заканчивала свое образование именно так. И я справлюсь. Плюс будет много курсов и этого будет достаточно. Как бы то ни было, но талант играет первоочередную роль. А у меня он есть, если говорить объективно.
— Но дети все равно не сразу, — звучит голос в макушку, и мы оба засыпаем.
Пусть. Я согласна. Хочу немного повладеть единолично.
Борис
— Мартин, — нагоняю Верховного по пути к главврачу.
— Да, — мужчина оборачивается и ждет моих слов.
— Ты ведь не шутил со своим предложением? — по глазам понял, сморозил глупость, сказав подобное, но мне все равно сложно поверить в произошедшее. Видимо, поэтому меня моментально прощают.
— Борь, ты просто устал. Иди собирай вещи. Я хочу узнать, требуется ли малышке присутствие в клинике, или можно забрать. Если второе, то уже сегодня заберу ее отсюда, и поедем машинами через границу. Человеческой крошке явно будет не на пользу перелет.
От его серьезного настроя становится немного легче. Надеюсь, что все получится. Пара, моя, маленькая. Пахнет гиацинтом и эфирным маслом. Неожиданное сочетание, и, на удивление, приятное. Теперь я знаю, как пахнет счастье. Только мое счастье. Не хочу ни с кем прощаться. Думаю, простят и поймут.
— Спасибо, — в ответ кивок, и уже вместе движемся к нужному человеку.
Эпилог
Макс
— Эх, а обещал море, солнышко, песочек, — театрально обиженным голосом говорит пара.
Мы лежим в домике на пушистом ковре и смотрим на пламя камина, освещающего комнату. Этот Новый год только для нас, и встречаем мы его в гордом одиночестве. Сосна стоит рядом с окном, украшенная заботливыми ручками Альки. Сам никогда не ставил это атрибут праздника. Не надо было.
— Тебе не нравится моя компания? — шуточно кусаю за ушко, крепче прижимая к груди.
— Нет, все нравится. Ты чего? — пара повернулась в моих руках, видимо, боясь, что за улыбкой я прячу иные чувства. — Мне хорошо там, где ты. Остальное неважно.