Часть 1
Дождь барабанил по стеклам с самого утра. Капризы погоды всегда сопровождали осень в Париже. Именно поэтому каждый, хоть немного проживший в городе человек, знал, что в список символов города любви обязательно нужно добавить зонт.
И включить в меню увеличенную порцию экспрессо на время золотой поры.
Маринетт некогда было хандрить. Все сутки напролет были расписаны учебой, помощью родителям, шитьем на заказ, немного друзьями ну и, конечно же, геройской деятельностью. Признаться честно, сражения с акумами и патрули занимали чуть ли не большую часть ее жизни. В последнее время поводов для беспокойства только прибавилось, так как героев, которые теперь охраняли город, тоже прибавилось.
«Наделяю тебя волшебными силами, могу ли я доверять тебе, не забудь вернуть его после битвы и бла-бла-бла» — Маринетт уже просто не успевала спать, не то что с одинаково помпезной речью передавать талисманы в руки очередного владельца. Черт возьми, она просто выдохлась. Она была на грани сумасшествия от навалившейся в последнее время усталости.
Оглядываясь назад, она бы точно подумала еще раз, прежде, чем решиться на шаг, от которого у всех тибетских хранителей волосы бы встали дыбом. Поправка - усы. Потому что все они были лысыми.
Маринетт некогда было хандрить, но иногда очень хотелось. Хотелось больше часов в сутках для сна и отдыха. Хотелось просто выбежать под дождь без зонта и не переживать, что пока она резвится, очередная акума терроризирует город, а героине в красном нужно еще и камни чудес доставить по адресатам.
Поэтому, когда вместо заученной речи прозвучало «примите и распишитесь» - по удивленным глазам Карапаса Маринетт поняла - пора что-то менять. Пора делегировать.
И Мари решилась. Вопреки своим убеждениям, не побоявшись сердечного приступа у Су-Хана, она решилась передать все камни чудес их владельцам. Не на чуть-чуть, а на совсем. Да, она остается их хранителем и потому, сможет забрать древние реликвии в любое время. И как только последний оставшийся талисман мыши был передан Милен, Ледибаг ощутимо выдохнула.
Прошло две недели и жизнь, казалось, начала налаживаться. Больше времени на учебу, на работу, на друзей. Иногда даже удавалось выспаться. У Маринетт появились даже дополнительные десять минут для репетиции признания в любви Адриану. Она поняла, что ей необходим этот шаг. К тому же, с расставания с Лукой прошло уже почти полгода и им, кажется, удалось сохранить дружеские отношения. Мари все делает верно. А вот дружеские отношения с одним блондином она больше не хотела сохранять - пора было признаться и, в идеале, перевести эти отношения в статус романтических.
Дождь забарабанил сильнее, отвлекая Мари от заучивания текста, адресованного дорогому лютику.
— Нет, это совершенно не годится!
— О чем ты, Маринетт? — Тикки только что проснулась от голоса хозяйки.
— Я о тексте. Такое ощущение, что я собираюсь стихотворение о дне взятии Бастилии рассказать, а не в любви признаться! — Мари вскинула руки вверх и еще быстрее засеменила по комнате.
— Дааа, денек тогда выдался не из легких… — зевая, предалась воспоминаниям красная квами.
— Ты что, там тоже была?! Да и знаешь, не важно! Я никогда не смогу признаться ему в своих чувствах. Потому что даже не знаю с чего начать!
— Может тебе потренироваться?
— Не поняла?
— Потренироваться! Прорепетировать признание с кем-нибудь другим, с тем, кто не заинтересован в тебе? Ну знаешь, чтобы никому не было больно.
— Хмм… — Маринетт сложила руки на груди, одну из них подняв к губам и задумчиво постучав по ним указательным пальцем — А это идея!
— Отлично! У тебя есть кто-то на примете? — Тикки села на краю письменного стола и начала увлеченно жевать печенье.
— Я думаю…
— А я уже придумала!
— Ты знаешь…я тоже! — у Мари в предвкушении заблестели глаза.
— Это… — квами отложила печенье, чтобы озвучить свою мысль — …КИМ!
— КОТ НУАР! — одновременно с Тикки довольно сильно прокричала Маринетт.
От неожиданности квами даже подпрыгнула. А потом в комнате воцарилась тишина. Две пары голубых глаз в удивлении уставились друг на друга.
— Эмм…Мари, дорогая, спешу тебе напомнить, что Нуар влюблен в тебя,…
— Он влюблен в меня-Ледибаг, а не в меня-Маринетт, так что он будет отличным кандидатом - мне всегда комфортно с ним говорить обо всем!
— Тогда может лучше признаешься ему, а не Адриану? — квами озорно выгнула бровь.