«Завоеватель» продолжал плыть вперед, непоколебимый и равнодушный. Он протаранил один из вражеских кораблей по миделю и отбросил разбитый корпус в пустоту. Рейдер выпустил воздух, как будто сделал последний долгий вздох, и его экипаж вылетел в космос, словно капли крови из раны.
«Завоеватель» все продвигался. Его броня получала новые шрамы, новые ожоги, новые повреждения там, где режущие лазеры чужаков впивались в плотную обшивку.
Вражеский флагман начал отступать. Он понял, каково было намерение командования боевой баржи: не сражаться с целым флотом, а, проигнорировав меньшие корабли, вывести из строя того, кто был действительно важен. С невозможной резвостью эльдарский крейсер совершил вираж и вновь отлетел в сторону, уходя от своего массивного преследователя. Двигатели «Завоевателя» взревели, словно широко раскрытые звериные пасти закричали в беззвучный космос.
Когда огромная тень боевого корабля накрыла убегающий рейдер, капитан Лотара Саррин вцепилась в подлокотники трясущегося трона и сквозь туман, застилающий стратегиум, прокричала единственный приказ:
— Выпускайте «Медвежьи когти»!
На этот раз не было широкого обстрела, не было попыток поймать несколько вражеских кораблей и разделить абордажные группы. «Завоеватель» выпустил восемь передних копий. Все они попали в цель, пробив корпус подвижного вражеского флагмана. Целую секунду он тащил «Завоевателя» вперед, пока реактивные двигатели имперского корабля не продемонстрировали свою подавляющую мощь. Словно медведь, схвативший волка, «Завоеватель» начал тянуть и ломать добычу. Огромные цепи сматывались, лязгающее звено за лязгающим звеном, подтаскивая эльдарский флагман все ближе. Абордажные капсулы уже наполняли пространство между кораблями и вонзались в корпус судна.
Лотара услышала по воксу треск двух голосов. Двух братьев, впервые сражавшихся вместе.
— Мы внутри, — сообщил Лоргар по воксу. — До чего же ядовито пахнут эти отвратительные нелюди.
Ангрон проворчал в ответ:
— Следуй за мной, брат.
Немногие архивы содержали подтвержденные записи о двух примархах, сражавшихся бок о бок. Даже в эпоху войн и чудес это было исключительно редким событием.
Ангрон воспринимал все свои действия сквозь яростный туман от гудящих Гвоздей Мясника. В эти долгие моменты берсерковской ясности он в первый раз видел, как дерется его брат.
Как же по-разному они двигались и убивали. Лоргар продвигался вперед медленными, но энергичными шагами, держа обеими руками шипастую булаву-крозиус и описывая ей широкие дуги. Каждый удар сопровождался долгим громким звоном, словно огромный храмовый колокол возвещал о смертях.
Когда булава попала в группы худых пронзительно кричащих эльдаров, их переломанные тела разлетались в стороны, врезались в изогнутые стены корабля, после чего сползали вниз, словно испорченные марионетки, которым обрезали ниточки.
В противоположность Лоргару с его сдержанным педантичным гневом, Ангрон был во власти эмоций и механических отростков, вибрирующих в мозге. Его топоры-близнецы, Отец Кровопролития и Дитя Кровопролития, неистово опускались на врагов, разрывая и рубя, расчленяя, обезглавливая или разделяя надвое. Брызги крови орошали Ангрона, усеивая пятнами бронзовый доспех, пока тот не стал красным, как у Лоргара.
Продолжая двигаться через длинный сводчатый зал вместе с братом, Лоргар приблизился к Пожирателю Миров.
— Тебе следует просто покрасить ее в алый, брат!
Внимание Ангрона было приковано к льющейся крови, рвущейся плоти и ломающимся костям. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы очнуться и начать снова понимать чужие слова.
— Что?
— Твоя броня! — Лоргар сделал паузу, чтобы развернуться и обрушить крозиус на эльдара, вооруженного копьем. Он почти сплющил воина и раздавил останки ногой. — Просто покрась свою броню в алый цвет!
Ангрон почувствовал, как улыбка заставила его оскалиться, обнажив вставные железные зубы. Его брат был далеко не первым, кто это предложил, но тот факт, что он говорил серьезно, заставил Ангрона по-братски захохотать. Пожиратель Миров ногой откинул в сторону очередного эльдара и расчленил третьего обратным взмахом цепного топора. Лоргар рядом с ним убил трех чужаков одним ударом.
— Ты теперь хорошо убиваешь, — заметил Ангрон.