– Иди-иди, – подгонял её Равьен. – Это он шутит. – А чтобы подать пример служанке, сам быстро поднялся и заторопился на выход из гостиной.
– Э… ты куда?
– Принесу одну бумажку, чтобы всё рассказать. Присаживайтесь и закройте в этот раз окно, я скоро.
– А… – ответили ему сразу двое.
На том разговор был окончен. Мередит и Равьен совместно, держась за руки, покинули комнату, чтобы подпитать будущие слухи. А орчанка и её кавалер залезли внутрь и без всяких зазрений совести оставили на паркете крупные комья грязи. Но волновало их другое, в этот раз створки окна были плотно закрыты до скрипа фурнитуры.
День был в самом разгаре. В нижней гостиной назревал новый обстоятельный разговор.
Глава 10
Обычный день, обычная спальня, но гости в ней пребывали совершенно необычные. Лара успела переодеться у себя и тихонько прокралась к комнате Витони, где в этот раз застала его полностью одетым.
– Что дальше? – шепнула новоиспечённая супруга. – У меня совершенно вылетело из головы, что мы должны сделать согласно общего плана?
– Ах, общего плана?
Видно было, что виконт так же, как и она, сбит с толку. Его взор был непроницаемым, и лишь розоватый цвет щёк мог подсказать о лёгком смущении.
– Полагаю, покажись мы сейчас на людях, поставим себя в неудобное положение.
– Я тоже так считаю.
Плюхнувшись на несчастную кушетку, Лара расслабленно откинулась на боковину.
– У меня есть книги, карты, шахматы. Но, полагаю, ты проголодалась и пожелаешь перекусить?
– Честно признаюсь, утром я так сильно нервничала, что мне в горло ничего не лезло.
– Что ж, я сам спущусь вниз за перекусом, – галантно проронил Витони.
Он бы предложил ей располагаться поудобнее, однако Лара и без него неплохо устроилась. Она зря времени не теряла, закрыла глаза и будто решила вздремнуть.
Пожав плечами, виконт покинул комнату, которая оказалось его спальней чисто номинально, потому что последнее время он попросту не находил в ней абсолютно никакого уединения. Сказать, что он был этому не рад, нагло соврать. Ему было в новинку чувствовать потребность заботы о ком-то ещё, кроме себя самого, и сейчас он в полной мере пробовал это ощущение на вкус.
Стоит ли считать бесцеремонное поведение Лары де Альетти своеобразной любовной игрой, попыткой соблазнения? Вот главная мысль, засевшая в глубине его души столь крепко, что не вытравить оттуда даже мышьяком или сворой гончих псов. Витони был полностью уверен, что девушка его провоцировала. Явно добивалась чего-то конкретного. Но чего именно – он понять не мог.
Любовь была для него слишком громким словом, которое лучше никогда не употреблять вслух, про себя тем более. Влечение – вот то оправдание, которое может подойти для подобного поведения по отношению к нему. По-видимому, Лара испытывала к нему девичье влечение, принимая это за глубокие чувства. Но к чему тогда все эти условия, списки, требования границ? Чтобы раззадорить? Чтобы распалить чувства и вызвать в нём влюблённость?
– Вполне возможно, – проронил виконт, глядя невидящим взором перед собой.
– Что? – изумился Равьен.
Старший братец вездесущих Гридж-Стоунов столь невероятным образом оказался на пути. Или он следил за ними?
– Ничего особенного, – отмахнулся Витони, дружелюбно улыбаясь, – мысли вслух.
– Ох, я уж было подумал, ты прочёл мои мысли и ответил на них столь умело, – выдохнул тот в ответ и заспешил вверх по лестнице.
Сам де Альетти-младший остановился на первой ступени и с интересом обернулся назад.
– Впервые вижу, чтобы ты так нервничал. С чего бы это?
– А с того, что из меня сейчас все соки выпьют. Выжмут без остатка, помяни моё слово.
– Ну-ка, поподробнее…
Витони развернулся и теперь уже вновь принялся подниматься вверх по лестнице.
– Нет-нет, лишние уши мне не нужны, – возмутился Равьен. – И вообще, ты должен быть у себя, не так ли?
– Я спускался, чтобы взять перекус, или предлагаешь нам умереть с голода?
– Что ж, тогда не мешаю тебе в столь нелёгком деле, а я, скорее, всего сегодня умру от стыда.
Подобной провокации друг старшего братца уже вытерпеть не мог. Он прочно задался целью узнать все подробности, которые из него планируют вытянуть некие личности, в общество которых Равьен так спешил.
– Я иду с тобой.
– А вот и нет, – воспротивился тот. – Ты не можешь это услышать. Только не ты.
– Значит ли это, что у тебя есть от меня такие секреты, которые поставят нашу дружбу под большой вопрос?