Ильжана покинула собеседников, не желая и дальше слушать аргументы выпускающего редактора «Истленда», перепоручив тем самым заботы о принятии решения мужу и только ему одному. А сама намеревалась прилечь, как вдруг, проходя мимо лестницы холла, она вначале услышала конское ржание, а затем заметила суету слуг, выбежавших встречать незваных гостей.
Дворецкий был тут как тут, стоял у парадной двери, а двое лакеев вышли наружу.
Графиня нахмурилась, пытаясь заранее предугадать, кто бы это мог быть? Но даже прирождённая проницательность не помогла ей решить эту дилемму до тех пор, пока она не увидела воочию собственного сына и его супругу, закутанных в чёрные кучерские плащи.
– Робин? И ты здесь?
– Да, сэр, – ответил ему немногословный слуга.
– А Эльза? Родители? – вопросил виконт. – Они тоже вернулись?
– Господин и госпожа наверху, а Эльза осталась для охраны мистера Пеппера.
Витони сощурился, прежде чем скупо кивнуть.
– Приветствую вас, мои дорогие! – Ильжана сочла своим долгом принять молодожёнов со всем радушием. – А я думала, вы тихонько сбежали от суеты и надолго поселились на сеновале.
Хитрый взгляд графини заставил Лару зардеться от смущения.
– Так вы нас видели?
– О, вас было сложно не заметить, особенно если учесть, что внутренние окна поместья нашего друга выходят в сторону свинарни и сеновала за ней.
– Хм.
– Ваши плащи, сэр, – напомнил дворецкий о правильном положении дел. – Мне распорядиться подать горячие перчёные напитки?
Витони, как и положено джентльмену, опомнился и принялся ухаживать за супругой.
– Для начала им не мешало бы переодеться, – улыбка вновь против воли заиграла на устах графини, внешний вид платья Лары оставлял желать лучшего. – Прикажите нагреть побольше воды, они поужинают у себя в спальне.
– В спальне? – Лара наконец подала голос.
Поняв, что сильно рискует, Ильжана сделала ей знак замолчать. Не тратя ни секунды, быстренько спустилась и уже подойдя на расстояние вытянутой руки тихонько поделилась:
– Тониас Швайзер здесь, надо продолжить начатое…
– Ах, вот в чём дело? – неохотно согласилась Лара.
Робин спешно удалился, унося с собой мокрые плащи. А лакеи были вынуждены заходить в дом со стороны заднего входа, перед тем перепоручив заботы о лошади мистера Пеппера конюху.
– Так вы увезли его с собой сюда? – Витони недовольно скривился. – Да неужели?
– Представь себе, – нехотя призналась графиня, не повышая голоса. – Он застукал Пеппера и Лерану в очень компрометирующей позе…
– Мою маму?
– Ох, дорогуша, – графиня скривилась. – Я обязательно тебе расскажу, но только завтра. А сейчас, если позволите, я пойду спать. Голова раскалывается из-за долгого общества одного невероятно занудного человека.
Кивок в сторону второго этажа.
– Надеюсь, нас поселят подальше от него. Я правильно понимаю, что он останется переночевать?
– Истинно так.
– Но… – тихонько возразила Лара. – Как же?
– Мой сын тебя не обидит, – заверила графиня со всей уверенностью. И уже у него спросила: – Ведь не обидишь же?
– Ни в коем случае.
Лара густо покраснела, но возражать не стала. Ей оставалось надеяться на то, что никто не станет впоследствии сплетничать о них непристойности, иначе ей будет сложно это вынести с достоинством и невозмутимым видом.
Тем удивительнее ей было видеть суету слуг, готовящих спальню для молодожёнов в самом дальнем крыле графского поместья.
– Можно подумать, матушка всё распланировала заранее, – проворчал Витони смущённо. – Здесь никогда ранее не убирали, а тут идеальная чистота и даже мебель обновили.
– Правда?
– Более чем уверен, соседние комнаты до сих пор застелены простынями.
Виконт стоял в дверях и не решался войти в открытую комнату, куда слуги только что внесли ширму и очередное ведро.
– Я пойду переоденусь.
Скупой кивок, и Витони спешно скрылся за поворотом коридора, оставляя смущённую Лару одну, если не считать двух служанок и одного лакея. Дождавшись, когда последний выйдет, молоденькая девушка тихонько произнесла, указывая на влажный подол гостьи.
– Госпожа передала вам рубашку и бархатный халат, чтобы запахнуться после купания. Если пожелаете, мы можем остаться, чтобы…
– Нет-нет, – спешно отказалась Лара. – Я сама приму ванну, благодарю.
Она резво повернулась ко входу в смежную комнату, спрятанную за ширмой. Там на каменном полу стояла большая деревянная кадка, камин был уже растоплен, а по другую сторону рядом с табуретом и мыльными принадлежностями аккуратно расстелена сухая соломенная циновка. Иными словами, приготовления сделаны и даже ночная рубашка и халат были перекинуты через ширму.