– Резонно, – неохотно согласилась Тиана. – Тогда что вы мне предлагаете, использовать Равьена для тайной любовной переписки?
– Оставлю это для вашей фантазии, Тиарэлианна, – графиня наконец снисходительно улыбнулась. – Но я бы попросила оставить моего сына и его супругу одних улаживать возникшую между ними неловкость.
Непрозрачный намёк был правильно понят, и эльфийка вынужденно отступила:
– Тогда, с вашего позволения, я откланяюсь. Не буду и далее обременять своим присутствием тех, кто мне не рад.
Оставив последнее слово за собой, Тиана, преисполненная достоинства, выплыла из комнаты, чтобы поскорее собрать вещи и уехать. Уехать и забыть причинённое ей унижение. Она, позабыв о долге семьи, бросила все, абсолютно все дела и примчалась, как некая глупая особа, чтобы спасти друга, а ей указывают на дверь в его доме. Большего унижения она не могла и ожидать!
Нет. Всё-таки люди странные создания, совершенно не достойные её любви. Нет ни малейшего понимания! Сейчас она упрочила эту мысль и с неудовольствием отметила лишь тот факт, что прибыла в гости пешим ходом. Для неё подобные прогулки привычны, но только по эльфийским землям, где ей ничто и никто не угрожает. А здесь, на чужой территории, ей вдруг стало страшно за свою жизнь.
Нет. Определённо, следует вернуться и поскорее, чтобы найти другой повод для отказа эльфийскому принцу. Ведь в сердце у неё поселился другой, тот, кто тонко чувствовал её натуру – вторая родственная душа, тот, чьими чувствами она дорожила больше всего на свете. Даже сейчас, будучи на расстоянии друг от друга, она чувствовала их близость и не переживала, что любовь угаснет, стоит переписке прерваться на короткое время. Месяц – ничто по сравнению со столетиями. Главное, она предупредила Витони об опасности. Остальное уже не в её власти.
* * *
В это же время в комнате для гостей оставленные наедине Витони и Лара молчали, не зная, что сказать.
Графиня Ильжана вышла следом за Тианой, сославшись на большую занятость. На том разговор был окончен, а неловкость и в самом деле осталась и с каждой секундой будто росла, вынуждая молодожёнов сказать или сделать хоть что-то.
Лара осмелилась первая. Пользуясь тем, что сидит близко, она подалась вперёд и приобняла виконта за плечи, склоняя его к себе. Пробный поцелуй случился неожиданно, но несмотря на это, Витони не растерялся. Обнял любимую и с жаром ответил на неловкий жест.
– М-м-м, – запротестовала Лара. – Я лишь хотела проверить, оттолкнёшь ли ты меня, как и Тиану некогда ранее…
Неуклюжее оправдание девушки вмиг охладило пыл обрадованного мужчины. Он уже было поверил в то, что испытанная ревность толкнула Лару прямо в его объятья. Но это оказалось лишь очередное испытание?
Каким-то чудом виконт удержал язык за зубами в то время, когда ему хотелось смачно ругнуться. Сколько ещё ему предстоит пройти проверок, чтобы наконец достигнуть желаемого результата, получить счастливую супружескую жизнь не только на бумаге?
– И как?
Иных слов у него не нашлось. Терпение приказало долго жить, возбуждение мешало здраво мыслить, в то время как объект вожделения добивал остатки его самообладания соблазнительной близостью их тел. Лара не убрала руки и не отстранилась, её ладони по-прежнему лежали у него на плечах.
– Мне сложно судить, но твой ответ очень понравился.
Счастливая улыбка скользнула по её губам, безумно соблазнительная для него и совершенно неосознанная для неё.
– Я рада, что ты выбрал меня в этот раз, но будет ли так и далее?
Подняв к нему молящий взгляд, она и не подозревала, как действует на него одной лишь силой эмоций, переходящих от тела к телу.
– Что тебя тревожит? Что я повеса? Буду изменять? – неожиданная догадка ослепила Витони, словно яркий свет в темноте. – Но откуда такие мысли? Разве я давал тебе повод думать о моей неверности?
Он ненадолго замолчал, прежде чем скорее добавить:
– Поступок Тианы вопиющий, я не давал ей повода думать, что между нами что-то есть. Это была дружба, не более. К тому же Тиана уже была помолвлена и этот факт меня и успокаивал, что она не будет надумывать себе лишнего.
Заметив наконец хмурое выражение лица любимой, виконт замолчал и с ужасом осознал, что наговорил лишнего.
– Лара, я…
Но она его перебила.
– Мой отец бросил нас с мамой, точнее мама его прогнала, когда мне было совсем мало лет. Я почти его не помню. Есть лишь мысли и смутное ощущение частых скандалов. Он ей изменял, как я узнала позже. Мама до сих пор хранит газетные вырезки со статьями о его, скажем так, любовных похождениях.