— Хорошо.
Доктор Брукс показывал мне картинки и просил назвать, что на них изображено. Потом он провел цветовой тест Люшера, в котором мне были представлены карточки с разными оттенками цветов, и нужно было их упорядочить по степени приятности. Брукс заверил, что при помощи данного теста он сможет больше узнать обо мне, так как в разговоре с ним я закрываюсь и что-то не договариваю. Он объяснял, что выбор цвета многое может сказать о человеке, так как это подсознательный процесс и человек его не может контролировать. Затем он дал мне еще один тест, который назывался MMPI (Миннесотский многоаспектный личностный опросник), включающий в себя около пятисот вопросов, на которые я, конечно же, за один прием не успела ответить, и мы договорились продолжить в следующий раз. Он отпустил меня домой и велел прийти в четверг, как мы и договаривались ранее.
Когда я выходила из больницы, я вспомнила о том, что Сэм потребовал справку, без которой не допустит к работе. Пришлось вернуться в кабинет доктора. Я быстро постучала в дверь и после открыла ее, вваливаясь внутрь.
Медсестры уже не было, и Брукс был совсем один. Он с удивлением посмотрел на меня, ожидая объяснений.
— Извините, я совсем забыла.… Работодателю нужна справка, что я могу работать.
— Так-так.… Входи, пожалуйста, присядь, — он достал чистый бланк и начал быстро писать. После он протянул мне справку и отправил домой. Но я не спешила уходить, а вновь отвлекла его своим вопросом:
— Доктор Брукс, а меня ведь не уволят из-за того, что я прохожу терапию? Мне нельзя потерять эту работу… — я заметно нервничала и теребила собственные пальцы.
Он в этот момент уже стоял посреди кабинета, и, бросив резкий взгляд, быстро приблизится ко мне. Он подошел очень близко, стремительно сокращая расстояние между нами. Я инстинктивно попятилась назад, но он уверенно наступал в мою сторону. В какую-то секунду он стоял уже вплотную, так что это выглядело просто неприлично и возмутительно. Я нервно улыбнулась и увильнула от него в сторону. В этот момент в кабинет вошла медсестра из соседнего кабинета, чтобы забрать чью-то карту.
Врач выпрямился и сделал вид, будто ничего не произошло.
— Я же написал справку. Проблем не будет. Ты ведь не являешься психбольной, другое дело, если бы у тебя была шизофрения в стадии обострения, — будничным голосом сказал он.
Я в смешанных чувствах покинула его кабинет. Его действия не поддавались здравому смыслу, и мне очень сложно было расшифровать, что он этим хотел сказать. Это было домогательство? Или он просто так пошутил? И что вообще происходит?
Весь день я ходила сама не своя и была занята размышлениями о произошедшем. Поздно вечером мне позвонил папа, он еле шевелил языком, успев уже где-то надрызгаться в хлам. Он снова где-то бродил и просил найти и привести его домой. Но в этот день я решила не бежать по его первой просьбе, а остаться дома и подумать о своей жизни. В конце концов, я молодая девушка и я должна в первую очередь заботиться о себе. Это не моя вина, что отец выбрал такой образ жизни. Как сказал доктор Брукс, он взрослый человек и сам ответственен за свою жизнь. Единственное, чем я могу помочь — раздобыть деньги на клинику, где его смогут вылечить.
Сходив в душ, я сделала маску для лица с арбузным ароматом, которая приятно холодила кожу. Я чувствовала, как кожа начинает дышать, и разглаживаются мелкие морщинки. Из зеркала на меня смотрела девушка с неровной стрижкой по плечи.
Мне вспомнилось расставание с Фредом, бывшим парнем. Мы познакомились в баре, в который я пришла в поисках своего отца. Впрочем отца я там не нашла, зато нашла проблему на свою голову в виде Фреда. Временами он был хорошим парнем. Заботливым и внимательным. А временами становился просто невыносимым, вспыльчивым и очень агрессивным. Когда он потерял работу — полностью сел мне на шею. Я не смогла это терпеть и вскоре собрала его вещи и выставила за дверь. И нет, он не смирился с этим, а пришел и начал выбивать дверь. Отца дома не было, да и какой с него был бы толк? На шум сбежались соседи, и прискакал хозяин квартиры, который смачно съездил Фреду по лицу и обязал его выплатить деньги за ущерб его имуществу. Что там было дальше, я не знаю, так как я своего бывшего больше не видела.
Хозяин сделал мне выговор и предупредил, что если подобное повторится, нам с отцом придется искать новую квартиру.
В тот безумный вечер я, перенервничав, отрезала свою длинную косу канцелярскими ножницами. Вышло неровно и неаккуратно, но кому, какое дело…
За эти несколько месяцев волосы заметно отрасли и теперь уже можно было сходить в парикмахерскую и сделать нормальную стрижку, но у меня не было на это средств. Обидно когда ты молодая и красивая, а ходишь как чучело и не можешь себе позволить ровным счетом ничего.