Молодой человек еще какое-то время нерешительно простоял возле двери, и, наконец, вошел, волоча за собой прихрамывающую ногу. Некоторые из одногруппников проводили его сочувственными взглядами, которые не сумели скрыть. Преподаватель, молча наблюдавший эту картину, поспешил вернуть студентам рабочий дух и продолжил лекцию.
Больше всех не могла скрыть своего изумления Алима. Она проводила взглядом Марика от самого входа до того момента, пока он не расположился за своей партой. И даже тогда она продолжала смотреть, пока их взгляды не встретились. В ее глазах читался вопрос. Выдержав напор несколько секунд, Марик достал из сумки пустую тетрадь, и, открыв первую страницу, уткнулся в нее. Алима медленно, размышляя о чем-то, развернулась вперед и больше на него не смотрела.
Стоило прозвенеть звонку, она дождалась пока все ребята отправятся на перемену, и нетерпеливо подошла к нему.
-Привет, - поздоровалась она несмело, не зная, каким образом он встретит ее жест.
-Привет, - ответил он все тем же своим голосом, но только потухшим.
-Я могу присесть?
-Да. – Ответил он, кивнув синхронно своим словам.
Алима села перед ним на переднюю парту и развернулась к нему лицом.
-Я звонила, ты не отвечал…
-Знаю, - перебил ее парень, - не хотел ни с кем говорить. – Его вьющиеся светлые волосы, казалось, померкли и будто потемнели.
-Но ведь за целый месяц… Ладно. Эта хромота…, - осторожно заговорила девушка, теребя ногтем указательного пальца петли на шерстяном белом свитере крупной вязки, - это ведь период восстановления?
Марик опустил голову так, что она не могла понять, смотрит ли он на свою ногу, чтобы дать точный ответ, или еще куда.
-Нет, - ответил он уверенно, - теперь это мой изъян, который никуда не денется.
Девушка прикусила губы и тяжело задышала.
-Как? – Лишь смогла спросить она.
-У меня укорочение ноги на несколько сантиметров. – Отвечал он спокойно, глядя в окно. - Я говорил, что из-за врачебной ошибки мне нужно было провести повторную операцию. Но там уже был запущен какой-то процесс гноения. В общем, пришлось его устранять вместе с костью. Какой-то врач добровольно взялся за это. Если бы не он, то все могло быть хуже. – Завершил он свой рассказ.
-Но ведь есть какие-то истории, где людям удлиняют кость… - С надеждой говорила Алима.
-Я узнавал. Для этого нужно снова проходить через операции, снова ломать кости, но даже это не дает стопроцентной гарантии. Я на это, по крайней мере, не пойду.
Алима уперлась локтем в стол, и положила лоб на ладонь.
-Я не могу в это поверить, - говорила она теперь уже словно сама с собой, - ведь ты совсем молодой. Что значит, изъян, который никуда не денется?
-Слушай, тебе-то что с этого? – Парень сунул руки в карманы и будто бы занял оборонительную позу.
-Я…, - нерешительно сказала Алима, - переживаю за тебя.
-Ты так же переживала бы за меня, если бы… - Начал было Марик, но внезапно остановился и растерянно посмотрел на нее. В его глазах читался страх.
-Если бы что? – Спросила девушка, нахмурив брови.
-Ничего, - отмахнулся парень и снова уткнулся в свою тетрадь.
Алима захлопнула тетрадь у него перед носом.
-Ра уж начал – говори. – Строго произнесла она. – Что, по-твоему, повлияло на мои переживания?
-Я хотел сказать: «…если бы не знала, что я детдомовский». – Ответил он, все так же не глядя на нее.
Алима долго испытующе смотрела на него, но так и не удостоилась его взгляда.
-Я все равно узнаю правду, - с угрозой произнесла она, наконец. – И мне наплевать, что ты детдомовский. Никто вокруг тебя не акцентирует на этом внимание так, как ты сам. И поверь, ты на моем месте вел бы себя точно так же. – С этими словами она встала, и хотела вернуться на свое место, но внезапно остановилась и добавила, - если ты нормальный, конечно.
Только, когда она уходила, Марик, наконец, задумчиво посмотрел ей вслед. Весь оставшийся день Алима провела в размышлениях.
После пар она пулей вылетела из аудитории и, добежав до женского туалета, заперлась и прислонилась спиной к двери. Ей сдавливало грудную клетку так, что в ней словно не осталось воздуха. Вновь одолела паническая атака. Казалось, что внутри что-то разорвется, и она немедленно умрет. На глаза накатили слезы.
«Изъян, который никуда не денется», - вновь и вновь прокручивала она в голове слова Марика. Достигнув своего пика, слезы хлынули из глаз, и она разрыдалась.
-Господи, мне нужно просто умереть, чтобы больше никто не страдал из-за меня! – Взмолилась она, плача. – Просто умереть. – Вторила она уже почти шепотом.
Кто-то стал тарабанить в дверь.
-У вас там все нормально? – Кричал женский голос.