-Вы назвали Гусейна любимым сыном, - задумчиво говорила Алима. – Вы как-то выделяли его?
Женщина посмотрела на нее растерянным взглядом.
-Мы любили обоих одинаково. Разве можно выделять кого-то? – Отвечала она с сомнением. – Но Гусейн был младше на пять лет, и вполне закономерно мы где-то позволяли ему баловство, которого не позволяли Гамзату, как старшему брату.
Алима боялась задавать вопросы, после которых женщина могла почувствовать себя на допросе. Она и без того дала ей уже достаточно пищи для размышлений.
В эту минуту в дверь позвонили. Женщина вскочила и стала вытирать слезы.
-Прошу тебя, - взмолилась она, - не говори ничего Магомеду. Придумай что-нибудь. Я боюсь, что его гнев выльется на Гамзата. Боюсь, что нам снова придется проходить через все это. Я сама поговорю с сыном, ничего не бойся.
-Хорошо, - растерянно ответила девушка.
Войдя в дом, Магомед тут же бросил взгляд на Алиму, и, не упустив из виду шишку на ее лбу, с подозрением посмотрел на жену. Алима робко поздоровалась с ним, но отчего-то не решилась подойти. Только сейчас она заметила, как сильно Гамзат был похож на своего отца. Такие же светло-карие глаза медового оттенка, и наверняка такие же пепельно-русые волосы в прошлом, которые теперь полностью были покрыты сединой. Волосы его были коротко острижены, но глядя на него, Алима чувствовала тот же страх, что чувствовала в присутствии Гамзата.
-Почему ты одна? – Спросил он Алиму как можно мягче, словно боясь напугать ее.
-У Гамзата появились какие-то дела, - отвечала она, глядя на свекровь, словно ждала ее подсказки. И, как бы это ни было жестоко по отношению к женщине, в глубине души девушка хотела, что бы его отец узнал обо всем. Она хотела стать свидетельницей ран, которые вскроются в их семье. Ведь только так она могла узнать правду. Только так она могла подступиться близко к тем корням, к которым вело зло Гамзата. – Я боялась оставаться одна, и он предложил мне побыть у вас.
Алима понимала, как несуразно выглядела ложь, к которой она прибегла, и тем сильнее были шансы на то, что она поселит в душе мужчины сомнения.
-Что у тебя со лбом? – Задал он следующий вопрос.
-Я ударилась об дверь. – Механически ответила она. – Надеюсь, вы не против, если я побуду у вас. – Алима и сама толком не понимала, сколько времени ей придется провести в их доме.
-Конечно нет, - ответил он задумчиво, и вновь взглянул на жену. – Ты можешь оставаться, сколько потребуется.
-Да, ты только радуешь нас своим присутствием. – Промолвила женщина с улыбкой. Алима слышала чувство вины в ее голосе.
-Дай мне во что-нибудь переодеться. – Скомандовал мужчина жене. Алима понимала, что бедную женщину ждет допрос наедине с мужем.
Они ушли, и она зашла в гостиную, где в прошлый раз разглядывала фотографии, лежащие на камине. Она вновь подошла к камину и стала разглядывать фотографию, на которой Гамзат был запечатлен с родителями и братом. На этой фотографии он был уже довольно взрослым и сформировавшимся подростком. Возможно, она была сделана незадолго до смерти его брата. Гусейн стоял между родителями, а его отец возложил руку ему на плечо. На лице Магомеда была искренняя счастливая улыбка. С того момента, как Алима познакомилась с ними, ей ни разу не довелось увидеть на его лице такую улыбку. Гамзат стоял по левую сторону от матери, но никак тактильно не соприкасался с семьей. Казалось, он только возмужал с тех пор, но выражение его лица ничуть не изменилось. Оно было серьезным, сдержанным и пугающим. Алиму накрыла дрожь, и она отвернулась от камина, и встретилась взглядами с отцом Гамзата. Он смотрел на нее с каким-то подозрением.
-Ты ела, доченька? – Спросил он, заметив, как она растерялась, не ожидав увидеть его.
-Нет, - ответила она, - я пришла незадолго до вашего прихода.
-Отлично, пойдем поедим вместе. – Пригласил ее мужчина.