-Прошу вас, объясните, почему Гамзат так ревнует вас к покойному брату? Он сказал, что Гусейн пытается забрать у него все с того света. Но ведь нужно сильно обезуметь, чтобы говорить такое.
В телефоне наступило молчание, сквозь которое Алима чувствовала его напряжение. Он словно колебался и решал, стоит ли посвящать ее в эти тайны. Очевидно решив, что для ее же безопасности и спокойствия будет лучше не знать ничего, он откашлялся, давая понять, что не будет обсуждать с ней это.
-Прости, доченька, мне пора. Мы с тобой как-нибудь поговорим. - Лишь ответил он, и отключился.
Алима была в смятении. Пытаясь разобраться во всем, она, казалось, попала в еще большую паутину непонимания, и теперь уже начинала жалеть, что стала копаться в его прошлом. В воздухе висело какое-то напряжение. Все вокруг давило и навевало тревогу, предвещая неладное. Почему Гамзат смотрел на нее с таким отчаянием? Разве так смотрит хищник на свою жертву? Может быть, это очередная попытка отвлечь ее внимание и усыпить ее бдительность?
Между тем, Камила пошла на отчаянный шаг и согласилась на предложение Гасана остаться его любовницей, только чтобы еще раз сблизиться с ним уже с целью добыть компрометирующую информацию. Она должна была организовать встречу с ним сегодня, и Алима ждала от нее вестей, отчего еще больше тяготилась. Удастся ли им осуществить задуманное?
Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как доплелась до своего этажа по лестницам, забыв про существование лифта.
Она открыла квартиру и нехотя вошла внутрь. Везде ей мерещился дурной запах падали. Ни дня она не была счастлива в стенах этой квартиры, но в эту ночь здесь отчего-то было особенно тесно и душно. Пришло сообщение от Камилы. Это была видеозапись. Девушка поспешила открыть и грузно опустилась на стул, увидев в ней сцену допроса Фарука в камере заключения.
-Ну же, я совсем не фотогеничен, - говорил Фарук сидя на стуле с завязанными глазами и руками. - Давайте хоть познакомимся, что ли, мужики!
-Он бывший работник. – Произнес голос, в котором Алима сразу же узнала Гасана. – Чего отставился, Фарук? - Спросил он.
-Да, знаешь ли, скучал по приличному обществу.
-А тебе в приличном обществе не объясняли, что нельзя ломать чужие вещи, брать чужие игрушки, обижать хороших ребят?
– А ты у нас кто будешь? Гасан Джабраилович? Кстати, с повышением! А, хотя, это с какой стороны посмотреть. Для нас, простых людей, ваши повышения все равно, что более глубокое погружение в то дерьмо, в котором вы тут крутитесь. – Воспроизводя в памяти события того времени, Алима вспомнила, что это было время, когда боль от потери сына еще не утихала в нем, и понимала, что он нарочно провоцировал их, потеряв всякий интерес к жизни.
После его слов на какое-то время в камере наступило молчание. По всей видимости, они были удивлены его осведомленностью. Затем тяжелый предмет со всего размаху лег на его спину так, что он упал со стула. Фарук издал стон, от которого у Алимы все внутри сжалось от боли. Еще один удар. Последовало еще несколько ударов, от которых у него вырвался крик боли.
- Чужие игрушки? – Спрашивал он с трудом. – Это вы про девушку что ли? Я просто хотел с ней поиграться, мужики. Уж больно хороша игрушка. Не сдержался.
-Он блефует. – Услышала девушка голос, от которого похолодело на душе. Это был Гамзат. Он уже тогда понимал, что Фарук постарается защитить ее, и сразу раскусил, что он прибег ко лжи.
-Ты уже поправился, Гамзат? Я думал, ты лежишь в палате интенсивной терапии. Вроде как огурцом держишься. – Продолжал Фарук, несмотря на мучительную боль. – Ты-то меня лучше других знаешь. Думаешь, я стал бы жертвовать ценным сотрудником ради глупой малолетки? Ты же знаешь, я просто не терплю нарушения порядков в моей фирме. Ничего личного.
На экране засветилось лицо Тамерлана. Он ударил Фарука битой в живот так, что мужчина скрутился от боли.
-А что, иголок и пакета не будет? – Не успокаивался он.
-Да заткнись ты уже! – Прикрикнул на него Тамерлан.
-Это у нас кто сейчас? – Спросил Фарук хриплым голосом. – Тамерлан или Ахмед?
Тамерлан нанес ему еще несколько ударов в живот.
-Твой отец знает, чем ты тут занимаешься? А, Тамик? Бита детям не игрушка. В семье Адильхановых этому не учат?
-Надеешься, что мы тебя убьем? – Вновь заговорил Гамзат. – Не слишком простое наказание?
-Ну, не сказать, что простое, но я на том свете еще не был. – Ответил Фарук, с трудом сдерживая стоны.
Дальше последовали пинки со всех сторон. Алима провела дрожащими пальцами по экрану телефона, затем зажала глаза, и, больше не в силах смотреть на это, заплакала. После увиденного она воспылала еще большей ненавистью к Гамзату и с трудом представляла, как сможет скрыть от него весь свой гнев и отвращение, когда он вернется. Вместе с тем теперь она стала яснее понимать мотивы поступков Фарука. Он пытался всячески отдалить ее от себя, чтобы уберечь.