-Выходит, она встретилась с тобой ради этого? – Спросил Гамзат с холодом, глядя в сторону входной двери.
-Да. Я сделал распечатку номера Алимы. После этого она отправила кому-то сообщение. Номер зарегистрирован на какую-то Зарему. Ты знаешь такую?
Гамзат громко сглотнул.
-Так же я сделал распечатку звонков и сообщений этой Заремы. Как ты думаешь, куда она отправила следом сообщение?
Гамзат молчал, ожидая продолжения. Он не желал произносить вслух имя, которое сразу же пришло ему на ум.
-Она отправила его на турецкий номер. Что ты молчишь, Гамзат? Ты понимаешь, какие проблемы могут у меня возникнуть, если это видео попадет не в те руки?
-Я все решу. – Ответил Гамзат без эмоций, и бросил трубку.
Бросив еще один холодный взгляд в сторону двери, он встал с постели и направился в ванную. Приняв горячий душ, он вылез с ванной и подошел к запотевшему зеркалу. Уперевшись руками в края раковины, он склонил голову и минуту, другую думал о чем-то. Затем поднял голову, протер зеркало и посмотрел на свое отражение. Глаза были холодными и стеклянными. Он вышел с ванной и надел костюм и рубашку.
-Ты идешь? – Кричала Алима из столовой.
-Да, сейчас, - ответил он и слегка отодвинул туалетный столик. Тяжелый предмет в маленьком пакете, который был зажат между столиком и стеной, с глухим звуком упал на землю. Гамзат поднял его, вынул из пакета пистолет, и сунул его в ремень под пиджаком. Затем выдвинул ящик стола и достал оттуда знакомую коробочку. В ней лежали три таблетки. Он вытащил две, и бросил их обратно в ящик. Открыв нижнюю дверцу столика, он достал с полки аптечку, и, торопливо порывшись в ней, нашел блистер с анальгином, выдавил из него одну таблетку, и положил ее в коробочку из-под опиума. Вернув аптечку на место, он подправил воротник рубашки, прочесал рукой еще сырые волосы и вышел в столовую. Алима сидела за накрытым столом и ждала его. Увидев его в костюме, она слегка нахмурила брови.
-У тебя встреча? – Спросила она.
-Да, - ответил он, присаживаясь за стол, и глядя ей в глаза с улыбкой, - с тобой.
-Со мной? – Удивилась девушка, вскинув брови.
-Хочу сводить тебя в одно место. Тебе понравится. – Говорил он загадочным тоном. – Но, чтобы прочувствовать всю прелесть этого дня, нам нужно расслабиться и забыть все, что было раньше. – С этими словами он вытащил из коробки две таблетки, и положил их на стол.
Алима настороженно посмотрела на них, затем взглянула на Гамзата.
-Я, - промолвила она нерешительно, - хочу покончить с этим. Я чувствую, что становлюсь зависимой.
-Я тоже, - промолвил он эмоционально, - я так больше не могу. Я хочу измениться. Хочу полностью поменять свою жизнь.
Алима смотрела на него все так же настороженно. Ей с трудом верилось, что эти слова принадлежат ему. В душу закрадывалась необъяснимая тревога.
-Пусть это будет последний раз. – Продолжал он. – Этот день для меня особенный. Ты дала мне сегодня почувствовать то, что я уже давно не чувствовал. – С этими словами он взял со стола одну таблетку и закинул в рот.
-Хорошо, - ответила Алима спустя некоторое время, все еще обуреваемая тревогой, и, взяв со стола таблетку, тоже положила ее в рот. Она не могла отрицать, что хотела этого. Хотела и боролась с собой. И каждый раз, когда он предлагал ей, она словно теряла самообладание.
Но что-то в поведении Гамзата ее настораживало. Ей хотелось верить в то, что она действительно смогла что-то поменять в нем, хотелось увидеть его другим. Ради этого – ради того, чтобы победить это зло в нем, она бы даже постаралась всеми силами стереть Фарука из своего сердца. Разве не стоило запереть в своем сердце дверь для любви к человеку ради того, чтобы в мире стало на одно зло меньше? Ведь зло одного человека может сделать несчастными много людей, тогда как его любовь осчастливит лишь его и того, кого он любит.
После выпитой таблетки завтракать не хотелось.
-Я пойду переодеваться. – Промолвила Алима и встала из-за стола.
-Одевайся потеплее, на улице минусовая температура. – Предупредил Гамзат.
Девушка дослушала его, молча кивнула, и ушла в спальню. Таблетка выпитого анальгина начала оказывать лишь легкое седативное действие, и он прекрасно знал, что опиум уже начал действовать на девушку. Он так много раз проходил через это, что смог бы описать все ее ощущения от начала действия опиума до прекращения, с возникающей в последующем ломкой. С тех пор, как он поговорил с Гасаном, в висках было напряжение, которое не смог снять даже анальгин. В голове как на рекламном табло крупным шрифтом агрессивно мелькала одна и та же мысль: «Она меня обманула». Он размышлял о том, как наивно обманулся ее последними жестами и признаниями, когда она хотела лишь избавиться от него, и воспользовалась для этого первой возможностью. Она не стала той, кто смог бы любить его такого – опороченного мальчишку. Как он ни старался, какие усилия ни прилагал – она продолжала принадлежать другому мужчине.