Он взглянул на девушку. Ироничная улыбка коснулась уголков ее аккуратно очерченных природой губ. Не осталось и следа от робкой напуганной девушки.
-Занятный рассказ. Я чуть было не расплакалась. Ваш отец, конечно, большой молодец, который искренне заботился о сыне. А теперь скажите, известно ли вам, что движет запретом моего отца?
-Полагаю, тоже…, - немного растерявшись стал отвечать Фарук.
-Нет, не тоже, - резко перебила его девушка. – Разве, прося вас поговорить со мной, он не рассказал вам историю нашей семьи? – спросила она с намеком на претенциозность.
-Что?! Неет, - тут же отверг мужчина ее предположения. – Я уверяю тебя, твой отец и не догадывается об этом разговоре. Просто я, как никто другой, прекрасно понимаю тебя, я тоже хотел быть…
-Тоже хотели, чтобы вас любили? – Вновь перебила его девушка, на сей раз обезоружив и не оставив никакой возможности для дальнейших доводов.
Фарук немного опешил. Он никак не ожидал такого поворота событий, и не смог скрыть растерянного взгляда. И хотя движение на дороге стало быстрым, и он едва успевал совместить вождение с круговоротом мыслей в голове, но успел заметить, как ее глаза блеснули от подступивших слез.
Внутри снова образовался ком. Он уже начал ругать себя за то, что вообще затеял все это. Последнее, что ему сейчас хотелось – это копаться в чужих семейных тайнах, своих проблем хватало. А теперь еще довел девушку до слез. И что с этим нужно было делать? Остановив в очередной раз на красный цвет светофора, он воспользовался тем, что занял крайнюю правую полосу, и внезапно свернул на автомойку самообслуживания, располагавшуюся у обочины дороги.
-У меня через пару часов важная встреча – ты ведь не против, если я быстренько обрызгаю машину?
Алима даже не взглянула на него. Она смотрела в окно и молчала. И, только когда он выходил из машины, бросила незаметный взгляд ему вслед. Она сразу отметила, что Фарук был одет с иголочки. Классические серые брюки без стрелок, завершающиеся в щиколотках, опоясывал кожанный ремень с небольшой пряжкой. В брюки была заправлена рубашка-поло белого цвета с черными пуговицами на небольшой планке. Короткий рукав облегал выпирающие в предплечьях мускулы. Девушка с трудом представляла себе, как он будет мыть машину в такой безупречно чистой одежде с тем, чтобы не запачкаться. Но Фарук маневренно внес деньги в автомат, взял пистолет и стал распылять на машину шампунь. Густая розовая пена покрывала всю поверхность лобового стекла. Алима украдкой следила за ним, зная, что под слоем пены ее взгляд останется незамеченным. Ей было сложно угадать его возраст. Но потом она вспомнила, что видела его с сыном, который учится в девятом классе. Немного прикинула в уме, и предположила, что ему при лучшем раскладе не меньше тридцати пяти. На ее лице блеснула тень удивления. Она не могла поверить. Он был предположительно пятью годами младше ее отца, но казалось, словно их разделяет большой временной промежуток. А, может быть, это вовсе и не сын? Может, он вообще приемный?
Струя воды ударилась о стекло с ее стороны. Алима вздрогнула и увидела его напротив себя. Он задумчиво смотрел на нее несколько секунд, затем отвел взгляд. Последним этапом Фарук стал насухо протирать поверхность машины тряпкой. Он тянулся тряпкой к верхнему центру лобового стекла, и под легким нажимом мускулы рук напряглись.
Алима не смогла удержаться, чтобы в очередной раз не взглянуть на него. В этот момент они вновь встретились взглядами, и она спешно отвела глаза громко сглотнув слюну. Когда она вновь подняла глаза, то не увидела его. Он совсем пропал с поля зрения. Прошло уже более пяти минут, и она начала нервничать. Внезапно дверь с водительской стороны отворилась. Он сел в машину, держа в руках вафельный рожок с мягким мороженым, который впоследствии протянул ей.
-Зачем это? – Нелепо спросила она, не зная, как реагировать.
-Для поднятия настроения. – Ответил Фарук, обнажив белоснежные зубы в улыбке. На подбородке образовалась впадина от ямочки.
-Спасибо, - сдержанно промолвила девушка, ругая себя за проявленную несуразность.
Фарук завел мотор, и они продолжили путь. Зайдя уже так далеко, он желал получить положительный результат от этого разговора. Сейчас он доедет до ее дома, и так и не добьется ничего. Важно было натолкнуть ее хотя бы на маленькое осознание, посеять почву для какой-нибудь рефлексии. Но ходить вокруг да около времени уже не было. Возможно, ему больше не подвернется такого повода поговорить с ней до момента, когда она может совершить ошибку.