С этими словами Фарук вышел из дома. Он никогда не изливал душу никому из людей, друзей. Наверное, в его жизни и не было таких переломных моментов, когда возникала такая необходимость. Но сейчас она была. Огромная зияющая рана в сердце, которую нужно было заполнить. Никто из людей не смог бы ее заполнить. И поэтому он не искал людей, не искал у них прибежища для своей раненной души. Ноги сами привели его в мечеть. Вечерняя коллективная молитва уже состоялась. Мужчины расходились. Фарук совершил молитву приветствия мечети. Затем совершил вечернюю молитву. Подошел к нише, на которой лежало несколько экземпляров Священных писаний. Взял самый потрепанный из всех, уселся в дальний угол и стал читать. Глаза наполнились слезами. Только здесь он искал прибежища. Только здесь он мог исцелиться.
Глава 8
Алима только в последний момент узнала, что выпускной перенесли в другой ресторан. С тем рестораном, с которым была договоренность, возникли какие-то технические неполадки, и хозяйка сама предложила школе альтернативу – другой ресторан своего владения.
У подъезда в здание ее встречала Саида.
-Тебе безумно идет это платье, - бросила она комплимент, искренне любуясь подругой. – А тебя там кое-кто уже заждался. – Она моргнула Алиме, и взяла ее под руку.
-Я надеюсь, войти туда незамеченной для всех и так же выйти, - смущенно призналась Алима.
-Для всех, кроме него, да? – Рассмеялась Саида.
Алима зажала ее руку, подавая знак, чтобы подруга замолчала. У входа в ресторан стоял Ахмед. На нем был черный приталенный костюм, белоснежная рубашка и бантик. Волосы были небрежно взъерошены. Он смотрел на Алиму восторженно, и тут же подставил свой локоть. Поодаль кучкой стояли другие ребята, в числе которых был его друг, Тима, ухажер Саиды. Саида не особо давала ему шансов, но пообещала, что станцует с ним вальс.
Ахмед отвел Алиму немного в сторону, слегка отошел, чтобы еще раз посмотреть на нее.
-Ты очень красивая. – Он не отрывал от нее глаз.
Красное шелковое платье до колен на тонких лямках, которые так и норовили спадать с плеч, выделяло ее из толпы. Она то и дело приподнимала лямки, и смущенно смотрела в пол. Волосы были уложены легкими волнами и слегка прикрывали лопатки. Взгляд серых глаз в цвете ночи и на фоне алых в тон платья губ, был томным и глубоким.
-Спасибо, - робко ответила она, - ты тоже хорошо выглядишь.
Он взял ее за руку, и Алима стала смущенно оглядываться по сторонам.
-Я не могу сдерживать себя. – Объяснил он. – Когда ты рядом, теряю голову, забываю обо всех. Забываю, что вокруг нас люди.
Алима осторожно высвободила свою руку из его руки. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из школы увидел это. Тогда уж точно не спастись от дурных слухов.
-Ты… меня очень смущаешь. – Призналась она. – Если ты будешь продолжать так, то я совсем не смогу смотреть тебе в глаза.
А ей было так важно заглянуть в его глаза. Узнать в них тот самый влюбленный взгляд, который ни с чем не спутаешь. Ахмед улыбнулся и удовлетворенно покачал головой.
-Прости. Давай зайдем внутрь. А то пропустим всю официальную часть.
-Ладно. – Согласилась Алима и прошла вперед. Ахмед последовал за ней.
Он занял для них дальний островок в укромном углу зала. Его друг и Саида сели вместе с ними.
Официальная часть вечера, когда учителя выступали с поздравлениями и напутствиями, длилась недолго. Все понимали, что молодежи не терпится повеселиться. Главный свет выключился, и загорелась светомузыка. Наступила темнота, которая сопровождалась радостными возгласами молодежи. Ахмед вновь взял Алиму за руку, на сей раз она не стала противиться.
-Я говорил, что хочу поговорить с тобой, - говорил он ей на ухо, стараясь перекрикнуть громкую музыку.
В это время к столу подошел официант.
-Что-нибудь желаете? – Спросил он у ребят.
-Брат, у нас на столе напитки закончились. Принеси нам сок. Тебе какой? – Спросил он Алиму.
-Я буду персиковый. - Ответила она.
-Окей, а мне принеси гранатовый.
-Хорошо, - ответил официант и удалился, многозначительно переглянувшись с Ахмедом.
Заиграла медленная музыка.
-Потанцуем? – Пригласил он Алиму, слегка обняв рукой за талию.
-Да, - ответила она. Внутри было непреодолимое волнение от всего происходящего. С одной стороны ей хотелось расслабиться, наслаждаться его обществом и знаками внимания, с другой стороны она была напряжена и все время думала о том, что кто-то может увидеть ее и передать все ее отцу.