Далее Фарук смочил вату спиртом, обработал руку Алимы и, нащупав вену, аккуратно ввел в нее иглу. Девушка слегка дернула руку. Несмотря на испытываемую дрожь в руках, он попал в вену с первого раза, и, стоило ярко алой крови выступить в трубку, тут же приклеил иглу подготовленным куском пластыря, чтобы игла не выскочила из вены, если вдруг девушка пошевелится. Затем он отрегулировал струю капельницы, чтобы она не текла слишком быстро, и сел на кресло. На лбу появилась испарина, и он смахнул ее ладонью.
Только приземлившись в кресло, он почувствовал, как дико устал сегодня. Этот день выжал из него все, что только было можно. Мысли не склеивались одна с другой. Глядя на девушку, он задавал себе множество вопросов. Что он здесь делает? Почему не сообщил обо всем ее отцу, и зачем ввязался во вранье из-за нее? Почему нельзя было просто рассказать обо всем ему и дать им возможность самим во всем разбираться? Что сейчас творится в его доме? Ушла ли Фатима, или воспользовалась предоставленной им возможностью, и осталась до утра. Он не мог уйти, и оставить девушку под капельницей. Батарея ее телефона была на исходе. Фарук вновь стал копошиться в ящиках туалетного столика в поисках зарядного устройства. Открыв второй сверху ящик, он бросил взгляд на красный гипсовый обломок. Он достал его, и, разглядев внимательнее, вспомнил, как она держала в руках разбитую фигуру сердца, когда он едва не столкнул ее на машине. Едва заметная печальная улыбка коснулась его губ. Странные эти девушки, думал он. Какую-нибудь чепуху оставляют храниться на память. Он вернул обломок на место, нашел в одном из ящиков зарядное устройство, и подключил к нему телефон.
Алима пошевелилась и Фарук тут же подошел к ней, но она лишь немного развернулась на бок, сменив положение.
Фарук вернулся к телефону, и открыл ее мессенджер. В числе последних чатов был чат под буквой «А». Оригинально. Он открыл его и прочитал последнее сообщение:
«Я сегодня целый день думал о том, что мы теперь не будем видеться так часто. Я так сильно к тебе привязался. И с каждым днем привязываюсь еще больше. Теперь даже не понимаю, как быть, если тебя не будет перед глазами каждый день. Я пытаюсь не думать о тебе так много, но мне это удается с трудом. Больше не могу молчать. Хочу сказать тебе сегодня что-то очень важное. Прошу тебя, дай мне шанс увидеть тебя сегодня».
-Ублюдок, - злостно прокомментировал он, и заблокировал экран. Звонить Ахмеду он не видел смысла. Трус наподобие него сразу же отключит телефон в подобной ситуации.
Прошло уже чуть меньше часа, когда капельница вся прокапала, и Фарук тут же подключил к системе другой раствор. На часах была половина первого ночи. Его глаза уже слипались, и, чтобы не заснуть, он спустился на первый этаж, нашел ванную и умыл лицо прохладной водой.
Он не знает, сколько времени прошло прежде, чем закончилась еще одна капельница. Он осторожно отключил систему, вытащил иглу из вены, приложил чистую вату со спиртом, и заклеил пластырем. Среди ее вещей он отыскал тетрадь, вырвал из нее чистый лист, нашел ручку и стал писать:
«Это Фарук. Твой парень оказался подонком. Он обманул тебя. К счастью, я подоспел вовремя, и привез тебя домой. Твой отец ничего не знает. Он думает, что у тебя сломалась зарядка, и ты ночевала дома с подругой, а подруга забыла телефон. Я поставил тебе капельницу для снятия интоксикации. Он чем-то напоил тебя. Там в пакете еще есть сорбенты. Попей их несколько дней.