Фарук улыбнулся.
-Ну что там, получил документы? -Спросил Заур, пододвигая к гостю вазу со сладостями.
Фарук достал из кейса бумаги и разложил перед другом.
-Да, сейчас менеджер работает над рекламой. Мне нужно несколько вкладов для закупки материала. Ты пока ознакомься с проектом.
-О, и подземная парковка будет? – Промолвил Заур, почесывая бороду.
-Да, дом будет премиум-класса.
-Значит, работа предстоит долгая. – Произнёс Заур с блеском в глазах. – Слушай, мне на днях нужно будет смотаться в Питер по одному делу на пару недель. Успею ведь?
-Да без проблем. Пока найдём пайщиков, пройдёт ни много ни мало – около месяца.
Фарук хотел было изложить, какую рекламную компанию подготовил менеджер для презентации будущего дома, застройщиком коего является фирма самого Фарука, но внезапно на кухню совершенно бесцеремонно вошла девушка, держа телефон возле уха.
-Сейчас спрошу, - проговорила она тихо, и украдкой взглянула на Заура.
-Паап, - протянула она, - Заира Шахрутдиновна звонит уточнить, иду ли я на выпускной.
-Так, во-первых, почему ты врываешься без спроса? - Строго произнес он, нахмурив брови. -Разве ты не видишь, что я сижу с человеком? И почему ты не поздоровалась прежде всего?
-Здрасти -, быстро и небрежно проговорила она, даже не взглянув на гостя. - Ну, пап, мне срочно нужен ответ.
Заур недовольно покачал головой, и было заметно, что его строгость нисколько не смутила девушку.
-Я уже говорил один раз, и повторюсь снова: ты не идешь.
Фарук откашлялся, и взял со стола бумаги. Ему стало неловко оказаться свидетелем диалога, в котором дискредитировалась репутация Заура как отца. Он сделал вид, что изучает бумаги, но, вопреки желанию, все его внимание было приковано к разговору отца с дочерью: уж очень интересен был ему исход, в котором он делал ставки на то, что девушка будет отстаивать свои права.
-Я ведь говорила тебе, что там не будет ничего, что могло бы тебе не понравиться. Там будут учителя, родители… Ну, не мои, конечно, - последнее было сказано с намеком на сарказм, - но все же…
-Алима! -Резко перебил ее отец. – Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится сама эта идея, а что там будет – меня нисколько не волнует. Это точка.
Здесь Фарук не смог удержаться, чтобы не поднять на нее глаза, и не проследить за реакцией на запрет отца. Её серые глаза-хамелеоны помрачнели и наполнились слезами, а в глубине их был протест.
-Ладно. – Жалобно выдавила она из себя, и он почувствовал, что ее планы нисколько не поменялись, хотя её отец, возможно, думал иначе, потому что его взгляд тут же смягчился.
-Давай поговорим позже. У меня для тебя есть другой, не менее интересный досуг. А теперь дай мне поговорить с другом!
Что может быть интереснее для юной девушки с ее складом характера, а, надо сказать, Фарук уже успел догадаться, что характер у девушки непростой, чем выпускной бал, о котором грезят, готовятся едва ли не за год вперёд, и обрисовывают его события в самых ярких и романтичных красках?
В её глазах была невидимая отцу насмешка. Она молча кивнула, бросила взгляд в сторону Фарука, на сей раз с пристрастием, и вышла из комнаты, словно оставив в ней заряд электричества.
Только, когда она выходила, Фарук невольно обратил внимание на то, какой неприлично короткой длины было надето на ней платье, учитывая, что для своих семнадцати она была довольно рослой.
Возможно, он бы не обратил на это внимания, если бы Заур не делал акцент в разговорах на тему религии на том, что старается воспитывать семью в строгих рамках. Впрочем, это было делом исключительно их семьи, и Фарук отогнал все вытекающие из этой ситуации мысли из головы.
-Вбила себе в голову какую-то блажь. Знаю я, как проходят эти вечера! - Оправдывался приятель.
-Заур, - осторожно обратился к нему Фарук, - извини, что вмешиваюсь, но дети не понимают однозначных запретов. Необходимо аргументировать свои отказы, и делать это, конечно же, осторожно.
-Да, но она послушала меня, и я не вижу причин переживать. - Уверил он больше себя, чем Фарука.
Но он не видел в этих глазах то, что видел Фарук: осознание несправедливости, убежденность в правоте, и бескомпромиссная решимость сделать так, как хочется, рискованность и бесшабашность, жажда совершить зрелые взрослые поступки, доказать сверстникам свою независимость. Как это все было ему знакомо! Ведь он сам когда-то прошел через это. Но он не стал разуверять Заура, видя, что приятель твердо убежден в своей правоте и, возможно, ему даже не нравилось чье-то вмешательство.
Фарук же вспомнил, что с таким же взглядом как у этой юной девушки он совершал невообразимые поступки. Но он – мужчина, а мужчин по общепринятым нормам в их местности плохое прошлое только красит, хотя он давно отошел от этих норм, но общество, в котором он жил было всецело подчинено им, и выносило свои суждения о людях исходя из этих норм.