-Господи, - прошептала она в слезах, видя, как жестоко его бьют дубинкой во все части тела. На видео был стерт звук. Но она видела, насколько ему больно по его лицу, которое кривилось с каждым ударом.
Не в силах больше смотреть на это, она отключила, и тут же перезвонила Гамзату.
-Чего ты от меня хочешь? – Спросила она опустошенно.
-Только одну ночь. – Ответил Гамзат. – Если ты не согласишься, то он проведет за решеткой несколько лет, и такие пытки станут его ежедневным досугом. Ты можешь даже не пытаться добиться правды. У нас там все схвачено.
По лицу Алимы снова текли обжигающие слезы. Она не могла поверить, что это происходит с ней, и проклинала тот вечер, когда ввязалась в эту историю. Было всего два выхода. Пойти на условие Гамзата, спасти Фарука, и разрушить свою жизнь в руины. Или оставить все как есть, подвергнуть Фарука испытаниям, и все равно разрушить свою жизнь. Ведь она не смогла бы жить, зная, что он страдает.
-Как мне быть уверенной, что ты не врешь? Что вы отпустите его?
-Придется поверить на слово.
-Когда его отпустят?
-Он не задержится там и недели после того, как я получу свое. – Тут же ответил Гамзат. Затем спросил, не стерпев: «Ну, так что?»
-Завтра. – Ответила она и бросила трубку.
Глава 20
Начало сентября выдалось на удивление жарким. Горячий воздух обжигал лица людей, даже когда солнце скрывалось наполовину за горизонтом. Детвора могла сновать по улицам до самой ночи, и возвращаться домой, подгоняемая зовом родителей, когда уже давно пора нежиться в постели.
Но в этот период, как правило, домой никто не спешил. Люди с трудом мирились, что наступила пора олицетворения труда, учения и дисциплины, и хотели напитаться продолжающимся сентябрьским летом, отдыхом и расслаблением.
Черная ауди скользила по гладкому горячему асфальту с шестьюдесятью километрами в час. Алима сидела впереди на пассажирском сидении. Лицо не выражало никаких эмоций. Ей предстояла встреча, от которой в обычные дни выпрыгнуло бы сердце из груди от волнения. Но волнение она сейчас испытывала по другому поводу.
Машина заехала во двор многоквартирного дома, и остановилась у одного из подъездов. И сердце сейчас стучало сильнее у того, кто сидел за рулем.
-Ну, вот мы и приехали. – Промолвил Заур без особых эмоций.
-Спасибо, пап. Для меня это было очень важно сейчас. – Ответила Алима, скрывая в темноте подступившие к глазам слезы.
-Пятый этаж, сто двенадцатая квартира. Отпишись, когда зайдешь. Я буду ждать. -Лишь произнес он.
Избегая смотреть в глаза отцу, Алима спешно вышла из машины, и тихонько захлопнула дверь.
Дом был очень старым. В подъездах стояла дикая вонь испражнений животных. Стены были исписаны признаниями в любви и ненависти, нецензурной бранью и детскими каракулями. Алима с трудом надавила на замыкающую кнопку лифта, и ждала пока он приедет. Телефон был на беззвучном режиме. На него с периодичностью в каждые полчаса поступали сообщения. Она нарочно игнорировала их. Скрипы ржавых проводов намекнули о том, что лифт приближается. Войдя внутрь, она прикрыла нос рукавом рубашки, чтобы немного заглушить резкие запахи. Доехав до нужного этажа, она нашла сто двенадцатую квартиру, и долго стояла перед дверью, не решаясь нажать на звонок.
Дверь отворилась сама, и в ней появилась молодая женщина сорока лет на вид. В ее глазах читалось сожаление и грусть, которые она старательно прятала. Казалось, будто она совсем не изменилась за эти семь лет. Те же прямые аккуратно уложенные в хвост волосы каштанового цвета, зеленые глаза, густые крылатые брови. Было видно, что она приоделась к приходу своей гостьи.
-Мама, - прошептала Алима робко.
Женщина бросилась в объятия дочери, и крепко прижала ее к себе.
-Господи, как мне тебя не хватало! – Воскликнула она и залилась слезами.
Они стояли так очень долго, прежде чем женщина отпустит Алиму с осторожностью, словно она может снова исчезнуть.
-Я напишу папе, что дошла, - промолвила Алима растерянно.
Ее мать молча кивнула, и немного попятилась при упоминании бывшего мужа.
Алима быстро напечатала на телефоне сообщение, и вновь взглянула на мать.
-Проходи. – Ласково пригласила ее в дом женщина.
Девушка нерешительно прошла вперед, и стала озираться по сторонам, ища признаки присутствия кого-нибудь еще.
-Я живу одна, - промолвила женщина, все поняв, и улыбнулась дочери.
Алима сняла обувь, и прошла во внутреннюю комнату. Судя по дивану, это была гостиная. Мебель была очень старой и местами потертой.
-Ты не голодна? Я приготовила твою любимую рисовую запеканку. – Заботливо спросила ее мать.
-Нет, я ела перед выходом из дома, спасибо. – Ответила девушка. Все это было для нее дико непривычно. Рисовую запеканку она с тех пор, как расстались родители, больше не любила. Эта женщина казалась теперь совсем далекой и чужой, она смущалась ее.