Вступив в брак пятнадцать лет назад, они словно сразу повзрослели, стали надежными и верными друзьями. Фарук пытался разобраться не столько в ней и в них, сколько в себе самом. Он признавал в себе ощущение неведомого до сих пор эмоционального голода. И в более глубоких закромах души, куда он боялся впустить даже себя самого, он тайно признавался, что супруга не удовлетворяет потребности его темперамента, если можно назвать таким благородным словом этот предательский голод.
Фатима сглотнула слюну, а взгляд растерялся. Она не ожидала такого вопроса и минуту -другую думала, что ответить.
-Но ведь… ты даешь мне все. - Лишь сказала она.
Но вопрос теперь был совершенно в другом, о чем Фарук не решился бы спросить вслух: всё ли дает она ему?
По обыкновению целовавший ее каждый вечер перед сном, сегодня он не сделал этого.
-Я рад, если это так. – Лишь ответил он, улыбнувшись, и отпустил ее. Он достал из прикроватного столика рабочие бумаги, и стал делать вид, что изучает их.
Фатима занялась приготовлениями ко сну, и он украдкой, когда она не могла видеть, наблюдал за ней.
Шелковая сорочка темно-синего цвета ещё сильнее подчёркивала белизну ее тела, отдававшего мраморным свечением.
Всегда спокойные своим редким выражением ярких и резких эмоций черты лица не оставляли шанса даже мимическим морщинам.
Она распустила аккуратно собранные в дулю на макушке волосы, и они, словно вобравшие в себя новое дыхание, распустились волнами и заиграли глянцевым блеском. Едва заметная улыбка коснулась уголков его губ. Он даже на расстоянии почувствовал аромат парфюма, который она по обыкновению наносила на волосы.
Фарук с усилием обуздал волну, которая прошла внутри него в результате тайной слежки за супругой, и лёг раньше неё, закрыв глаза.
Глава 2
Утром Фарук почувствовал, что супруга была непривычно сдержана. Он понимал, что ей было невдомек, отчего вдруг он переменился и стал задаваться странными вопросами, доселе никого не беспокоившими. Он же стал подвергать сомнению правильность своих поступков. И в то же время чувствовал необходимость сейчас поступать именно так, хоть и понимал, что это грозит навредить их стабильности в отношениях. Все нутро жаждало какой-то революции.
Али вбежал на кухню, схватил кусок хлеба со стола, и стал есть второпях.
-Пап, если ты не подбросишь меня, я могу опоздать. Химичка не простит мне этого.
Фарук взглянул на сына, насупив брови.
-Ну, то есть, Мария Геннадьевна.
-Ладно, ты ешь не торопясь, я пойду оденусь. Не опоздаем, не переживай. -Он взглянул на часы, затем на Фатиму, которая ковырялась в тарелке, и встал.
Дорога от дома до школы составляла около трёх километров. Это была обычная средняя школа на окраине города, вмещавшая в себя немногим меньше тысячи учащихся.
По округе школы располагалось приличное число многоэтажных домов, и не меньше производств и обслуживающих хозяйств.
Здесь можно было найти все от шиномонтажа до хлебопекарни. А поселенцы района были в большинстве представлены низшими и средними слоями населения.
Родители большинства учащихся трудились с утра до ночи, детям и их воспитанию уделялось мало внимания. Этим и объяснялись небезосновательные слухи об увлеченности подростков различными опиумными веществами, причём девушками не в меньшей степени, чем юношами.
Фарук стал понимать это, когда сын был уже в пятом классе. Но зная робкий характер сына, он боялся переводить его в другую школу. Боялся, что он не сможет освоиться среди новых одноклассников. Взвешивал за и против. И что-то стало решающим в его выборе оставить все как есть.
Вместе с тем он пристальнее, хоть и незаметно для сына, стал следить за его окружением. Постоянно приглашал домой его друзей, беседовал с ними и узнавал их интересы.
Самым близким другом Али был Казбек. Фарук одобрял дружбу с ним, и даже лично познакомился с отцом Казбека.
После школы три раза в неделю ребята вместе посещали одну спортивную секцию.
Казбек уже ждал друга у ворот школы.
-Что ты решил по поводу работы? – С трудом скрывая нетерпение, спросил Али отца. Ему уже хотелось поделиться с другом вчерашними впечатлениями.
-Я обдумываю, куда тебя направить.-Задумчиво ответил Фарук. – У меня есть пара вариантов, связанных с моей работой. Но тебе может быть тяжело.
-Нет, пап. Я попробую. В каком смысле тяжело? В физическом?
-В умственном. – Подшутил отец и рассмеялся.