-Агентство недвижимости «Квартал», чем могу быть полезна?
-Здравствуйте, это Фарук, ваш постоянный клиент.
-Рады вас слышать, Фарук Алиевич, давно вы к нам не звонили.
-Да, я был на отдыхе. – Будто бы с сарказмом произнес Фарук. - Мне нужно выставить дом на продажу. Отправьте ко мне домой вашего агента.
-Будет сделано. Продиктуйте, пожалуйста, ваш адрес.
Фарук дал девушке необходимые данные, и отключил. Не успел он положить трубку, как к нему тут же позвонила Марина, его секретарша.
-Фарук Алиевич, как я рада вас слышать! – Искренне воскликнула она. - У вас все хорошо? Мы тут все с ума сходили, слышали, что с вами произошло.
-Все хорошо, Марина, не переживайте. Я заеду сегодня в отдел продаж. Приходите туда. У меня важное объявление для всех.
-Хорошо, конечно, будем вас ждать. – Ответила Марина обеспокоенно.
Следующим этапом Фаруку пришлось в течении часа выслушивать, и утешать плачущую мать. Она обивала пороги участка в попытках встретиться с сыном, но встречу им не одобряли, ссылаясь на то, что идет следствие, и встречи запрещены. Она жила в другом городе, и он с трудом уговорил ее не приезжать, пообещав, что сам приедет к ней, и все расскажет.
В скором времени пришел агент по недвижимости. Он сделал необходимые фотографии, записал все данные и ушел.
Фарук зашел в душевую и посмотрел на свое отражение. С отражения на него смотрел человек, которого он не узнавал. Недавно он был счастлив и успешен, а сегодня, казалось, от всего осталась только пыль. Он вспомнил ночь, когда погиб его сын. Мышцы лица содрогнулись от нахлынувших чувств. Дыхание стало прерывистым и горячим. С тех пор, как вступил на порог дома, он нарочно занимал себя самыми разными мыслями, чтобы не думать о ней. Но мысли о ней были подобно песку, который просачивался через малейшую открытую щель. Теперь, когда она принадлежала другому мужчине, думать о ней было подобно преступлению. Но как заставить себя забыть, если этот мужчина жестоко и подло отнял ее у него? Как заглушить чувство, которое горело ярким пламенем, сжигая собой все вокруг?
Он вспомнил, как она коснулась его запястья в день, когда он уволил ее, и по телу прошла легкая дрожь. Как она могла так поступить с ним? Как могла так поступить с собой? И если раньше, несмотря на все преграды и противоречия, он теплил в душе маленькую надежду, связанную с ней, то теперь она умерла окончательно. Тот маленький островок спокойствия и тепла, который держал его в этом городе, ускользнул от него, так и не став его. Больше здесь ничего не держало. Он потерял все, что было дорого.
Встав под горячий душ, он стал прикидывать в голове дальнейший план действий, но будущее сейчас представлялось ему туманным и призрачным.
Нужно было разобраться с делами фирмы. Одна мысль о том, какой хаос воцарился там в его отсутствие, его пугала.
Сотрудники собрались все до единого. Они тактично отмалчивались о его заключении.
Фарук собрал всех в конференц-зале. Сначала он выслушал каждого сотрудника, чтобы вкратце сложить картину о текущей ситуации в фирме. До него уже дошло известие о том, что Заур со своей бригадой бросили все объекты, над которыми трудились. По крайней мере, теперь он точно знал, что Заур поверил словам Гамзата, и решил разорвать с ним любые отношения.
Многие пайщики узнали о том, что строительство приостановилось, и выражали свое недовольство. Некоторые узнали, что Фарук сидит под следствием, если можно было так назвать его заточение, и отказались от новых вкладов. Тимур справлялся с должностью начальника, как мог, пытаясь найти новые бригады хотя бы для кратковременного сотрудничества. И все они молчали о том, что уже два месяца работали бесплатно, ожидая возвращения Фарука.
-Я понимаю, как тяжко пришлось вам за время моего отсутствия, - заговорил он, выслушав всех, - я не могу рассказать вам всего…
-Фарук Алиевич, мы уверены, что вам пришлось тяжелее всех нас, - возразила Зарема, - за нас можете не беспокоиться.
Все сотрудники кивнули в знак согласия с ней.
-Благодарю вас, - ответил он, мягко улыбнувшись. – Тем не менее, все вы невольно стали свидетелями больших перемен в моей жизни. Будет глупо с моей стороны делать вид, что они не отразились на мне. Как начальник, я стараюсь сохранять лицо и авторитет, потому что так заведено, но как человек, я хочу признаться вам, что я сломлен. Да, теперь я признаюсь в этом. Я бы не говорил вам этого, если бы не опасался, что решение, которое я принял, может ранить вас всех, сбить с толка. Я хочу, чтобы вы понимали, что для принятия его у меня были серьезные основания.