Алима дослушала ее, постояла некоторое время, и ушла, ничего не ответив. Что она могла ответить? Что одна мысль иметь ребенка от Гамзата ей противна? Что она каждую минуту своей жизни с ним грезит о том, как однажды избавится от его плена, и ребенок никак не вяжется с ее планами? Что она настолько потеряла себя, настолько растеряла любовь к себе, или, быть может, никогда не умела любить себя, что в таком положении никогда не сможет осчастливить кого-то еще?
Гамзат ждал ее, сидя на скамье во дворе клиники.
-Ну что там? – Спросил он, подойдя к ней, как только она вышла.
-Все нормально, - ответила она холодно.
-Что она сказала? С чем связано твое плохое самочувствие? – Не унимался он.
-Сказала, что мне нужно срочно развестись с тобой, и тогда все пройдет. – Ответила она колкостью.
Гамзат рассмеялся, взял ее за руки и притянул к себе.
-Она плохой врач, - прокомментировал он, пытаясь чмокнуть ее в щеку.
-Что ты делаешь?! – Возмутилась Алима и оттолкнула его. – Здесь же люди.
-Ну, тогда пошли туда, где их нет, - скользко прошептал он ей на ухо.
Алима с неприязнью скривила лицо, и направилась в сторону выхода. Гамзат поплелся за ней.
-К нам через пару часов приедут Гасан с Камилой, - промолвил он, догнав ее и глядя на часы, - успеешь приготовить что-нибудь вкусное?
- Успею, -сухо ответила она.
Меньше всего ей сейчас хотелось видеться с кем-то. Но Гамзат с Гасаном затевали какой-то бизнес, о котором Алиме пока ничего не было известно, и встречались почти каждый день. Все, что она смогла понять из скупых рассказов Гамзата – это то, что они заказывают какой-то товар, и реализуют его в своей местности. В общем-то, ей это было неинтересно, и она не спрашивала у него больше того, что он сам рассказывал. Она вообще старалась не говорить с ним. За то короткое время, что они жили вместе, она всего пару раз обратилась к нему сама. Один раз ей пришлось позвонить ему, когда, выйдя из дома на занятия, она забыла взять с собой ключи, и не могла войти в подъезд.
-Открой мне дверь, - лишь грубо попросила она.
В другой раз ей пришлось попросить его достать из верхнего шкафа посуду, до которой она не доставала, а все стулья в тот день были заняты гостями, которые пришли к ним поздравить со свадьбой. Ночью она старалась лечь пораньше и уснуть, прежде чем он придет домой, но, как правило, Гамзата это не удерживало от того, чтобы разбудить ее и удовлетворить свою похоть.
А позавчерашняя встреча с Фаруком привела к еще большим контрам со стороны Алимы. Она всячески избегала любых разговоров с Гамзатом, боясь выдать свое состояние.
Душа плакала, мечась из стороны в сторону в состоянии неопределенности. Как ей самой поверить в сказанные ему слова о том, что она попытается забыть и разлюбить его, если все ее нутро противилось этому? Как бы она ни отгоняла эту мысль, но в глубине души таила надежду, что он не оставит ее погибать, что придет и спасет, как и прежде. Она боялась даже представить, что может быть иначе. Как она будет жить дальше, потеряв всякую надежду?
Гамзат будто чувствовал все, либо знал, когда уезжает Фарук, и старался не оставлять ее одну. Обычно они встречались с Гамзатом вне дома. Но сегодня он пригласил их домой под предлогом того, что Камила ни разу не была у них в гостях.
Настроения у Алимы не было. Она заставила себя готовить лазанью, которую ни разу в жизни не готовила, подсмотрев рецепт в интернете. Рука все время непроизвольно тянулась к телефону. Она находила в справочнике номер Заремы, подолгу смотрела на него, затем блокировала экран телефона и с треском бросала телефон на стол.
-Ты можешь прямо сказать, если тебе нужен новый телефон вместо того, чтобы специально ломать старый. – Подшутил Гамзат, заметив ее очередной жест небрежности с телефоном.
-Мне не нужен телефон, - отрезала Алима сухо. Ей отчего-то больше не хотелось язвить ему. Она чувствовала, что день ото дня сдается и начинает примиряться со своей ролью. И отъезд Фарука, как ей теперь казалось, окончательно решит ее судьбу.
Если он даст ей хотя бы малейшую надежду, сделает ничтожную попытку связаться с ней, то она найдет в себе силы бороться дальше, даже если придется заплатить за это цену собственной жизни. Если же он пустит все на самотек, и оставит ее сейчас в пучине этих испытаний, то она бросится в нее добровольно, и больше не станет сопротивляться.
-У нас закончилась соль, - внезапно обратилась она к Гамзату, который сидел за ноутбуком, и был на чем-то сконцентрирован.