-Ну, как съездил? Рассказывай! – Заговорил он, сев рядом с сыном.
-Да нормально. – Ответил Гамзат, словно не желая сейчас обсуждать свою поездку.
-Ты уверен, что правильно иметь общий бизнес с близким другом? Бизнес – штука предательская. Если что-то пойдет не так, можно и друга лишиться.
-Можно, если не уверен в своем друге. – ответил Гамзат. – Я не пятилетний малыш, папа.
-Ну что ж, тебе виднее. – Ответил мужчина, тяжело вздохнув. – Ты не хочешь сходить…
-Не хочу. – Перебил его Гамзат. – Ты ведь ходишь за нас двоих. – Произнес он с упреком. – К тому же мы сюда не для этого приехали.
Наступило неловкое молчание. Алима с трудом догадывалась, о чем они говорят. Мать Гамзата исподлобья смотрела то на сына, то на мужа.
-Плов действительно очень вкусный. – Нарушила молчание Алима. - Это откидной?
-Да, милая, видно ты разбираешься, раз угадала. – С улыбкой ответила женщина. – Давай положу тебе еще.
-Нет, нет, благодарю. Я уже и добавку поела.
-Как твоя учеба? – Поинтересовался отец Гамзата.
-Хорошо, спасибо, - ответила Алима с натянутой улыбкой.
Весь оставшийся вечер прошел в каком-то напряжении, нависшем над Гамзатом и его родителями. Это напряжение передалось и Алиме. Сев в машину, она, как ни странно, почувствовала облегчение, но потом вспомнила последние адресованные ей слова Гамзата, и вновь и почувствовала тяжесть.
-Ты говорил, - внезапно заговорила она с ним в дороге, - что тебя учили добиваться всего, чего ты захочешь. Но твои родители произвели на меня прямо противоположное впечатление. Они не похожи на людей, которые внушали бы своим детям ходить по головам в погоне за своими желаниями.
-Перефразирую. Я получал все, что захочу. И вырос с ощущением, что так и должно быть на протяжении всей моей жизни.
-Но теперь… разве ты не понимаешь, что это инфантильно? – Спрашивала она, сморщив лоб и качая головой в знак протеста.
-Конечно понимаю. – Ответил он спокойно, не прилагая особых усилий, чтобы поворачивать руль. – Теперь я четко знаю, чего действительно хочу, а что для меня - лишь мимолетный каприз. И вот как раз то, что я действительно хочу, я получу, чего бы мне это ни стоило. – Произнес он, и посмотрел ей в глаза.
-А что, если человеком рядом с тобой движут такие же амбиции? – Спросила Алима.
-Выходит, что побеждает тот, у кого больше амбиций и сильнее желание. – Ответил он хладнокровно.
-Нет, - тут же возразила Алима, - то, что ты называешь победой – на самом деле в чьих-то глазах поражение. Не может стать победителем тот, кто не смог одолеть себя и свои низменные желания.
-Для того, чтобы их одолеть, нужно этого хотеть. А я не хочу. С чего ты взяла, что все должны быть нравственными святошами? Некоторые люди лишь притворяются ими, потому что не могут жить без людского признания, но они страстно желали бы идти против правил, идти на поводу у своей страсти. Вот они и есть слабаки. Слишком слабы, чтобы бросить вызов общепринятым нормам. Я плохой, и я не отрицаю этого. Мои желания порочны, и это я тоже признаю. И мне плевать, что думают об этом окружающие меня люди. В конце концов, для того, чтобы стать нравственной святошей, ты должна признать все свои пороки и несовершенство.
-Признать их и полностью поддаться их власти -разные вещи. Однако ты застрял на этом этапе признания своих пороков. Видимо понимаешь, что тебе не дотянуться выше этого?
-Не играй со мной в психолога, ладно? Поверь, в умении копаться в себе я тебя намного преуспел. И даже не старайся найти во мне какие-то там слабые точки, на которые будешь пытаться давить. Я знаю, ты хочешь, чтобы на меня вдруг снизошло озарение, и я понял, каким говном был все это время. Но я это и без тебя знаю, ясно? Знаю, и ничего не хочу в себе менять.
-Ты гораздо хуже, чем я думала. – Говорила Алима словно сама с собой. – И тем больше мое нежелание прогибаться под тебя. Я никогда не дам восторжествовать твоему злу, никогда не дам тебе ощущения, что ты делаешь все правильно. Ведь если я смирюсь со своей ролью, ты так и будешь считать, верно? Нет. Я сделаю все, чтобы ты усомнился в своей идеологии.
-Проблема в том, что у меня нет никакой идеологии. Я беспринципный, и не подчиняющийся какой-либо морали человек.
-Принципы найдутся у каждого, кому еще осталось, что терять. И не говори, что у тебя этого нет.
-Да. Но если однажды ты уже терял что-то, у тебя вырабатывается иммунитет, и в следующий раз терять не так страшно. - Ответил он так же хладнокровно, заезжая во двор своего дома.
Алима пожалела, что затеяла этот разговор. Ее пугала новая сторона Гамзата, которую она открыла для себя сегодня. Она предпочла бы думать, что он просто глупый и избалованный родителями ребенок, который бездумно идет на поводу у своих желаний. Но теперь она поняла, что дело обстоит совсем иначе. Он был умен и проницателен. И от этого становился для нее более опасным и пугающим. Возникло необъяснимое желание расковырять его прошлое. Ведь было очевидно, что корни такого его мышления уходят глубоко в семью и детство. Так же, как уходили корни ее жертвенности.