________________________________________________________________________________________________________________
"Дайте мне нож, а лучше два. Непременно вскрою грудь медным крюком и вырежу кусочек сердца. Размер его зависит от тебя, но даю понять, тут больше половины того иссохшего куска. Плоское мягкое лезвие, ржавая кровь. Красные обрывки повисли мягкой бумагой на костях... Бледный, стою как пугало в грязном рванье посреди тусклого поля. Просто ждать полгода ту самую, огорчиться, уйти в песни с головой, где есть какой-то смысл... Стараешься это не делать... Она ещё рядом. Как бы собирается уйти, а вроде нет. Зачем писать тут все это, будучи в здравом холодном уме со светящимися добрыми зрачками... Если разжечь все нужна лишь одна искра.
Глупые высказывания с утра пораньше, когда это уже не имеет значения. Странно, не правда ли... ты просто поцеловался с этим человеком, а он уже стал твоей непременной судьбой. Появляется новый персонаж в твоей жизни, увлеченный твоим дыханием... ты зол, опустошен и неистов. Вежливо шлёшь всех подальше от себя...но все же не совсем. Спокойно можешь разрушить чью либо мечту, лишь потому, что разрушили твою. Хочу тёплого алого сока, струями стекающего на дно бокала...
Я жажду танцевать испанское "Фанданго" на иконах святых. Вытирать алый раствор с потрепанных волос мертвых детей, мне плевать на вас. Хочу видеть огонь, мольбы и кровь с пика храма. Иуда великий, он продал хорошего человека… Он по-настоящему плох, как я. Не понимаю, что со мной происходит. Такое приятное чувство, когда ты не любишь никого. Видеть кровь... Жажду плоти, смерти. Как такое может быть, что стал бессердечной тварью, что злостно орет на свою родню и проклинает бога. От моих рук окропятся ваши сальные волосы на отрубленной голове подле моих ног. Вижу отражение зеркала во мне с безумными глазами, широкими зрачками, красными жилами на яблоке...
- Чувак, ты безумен... Сходи к врачу.
- Ты серьезно? Мне как бы плевать.
- Это психушка!
- Это правда жизни... Назови меня ребенком, которые грозится отругать тебя и обидеться. Мои мучения хуже, что может быть слаще твоих слез... Ах да, помнишь свою жену? Я ее отымел и закопал в лесу живую. Чресла мягки, упругие формы, а дом, он сожжен до тла. Сделать мне ничего не сможешь у тебя нет характера, силы... Ты ничтожество, иди отсюда. А то гляди и своих родных найдешь в ряд лежащих.
- Ты что творишь? Я тебя сейчас...
Кристоф упал... Багровый гвоздь по шляпку в шее. Изысканно...
Медленный шаг, уверенный взгляд, клинок в руках... Конец власти, обычный апокалипсис... Ничто так не успокаивает, как взор сверху, жалкий синий труп и крик обугленных губ..
"Щеки впали, их уже не видно. Вокруг глаз лишь чёрные пятна. Снова тянет на убийства капризы. Не готов признать, но истина проста. Кровь... Она такая… сладкая красная жидкость на теле человека, когда он задушен. Безжизненные тусклые глаза, стеклянный зрачок со взглядом того мертвого ужаса. Холодное лезвие в сердце, алые капли на клинке, кляксы на белой футболке и брызги на лице с прекрасной кривой улыбкой. Зима. Густая борода, ряса. Ты убит за ложь к людям. Всегда мечтал увидеть когда безумный пес грызет твою старую кость ноги, когда примерный верующий вскрыл твою плоть, намотал цепочку на шею и подвесил помощника, келейника. Да обагрится кровь белого снега, останутся следы шершавой подошвы прямо у алтаря... желтый завернутый у края ковер, пронизывающий холод, смерть полцеркви во время литургии богу, кровавое приношение на лоне. Вечер, лунный свет, звезды и вырезанная обитель. Все, это месть. Всюду машины полиции, желто-белые ленты, поиски и лишь две буквы на стене HW.