Просто больше не хочу без неё жить, нужна она мне, сильно. Очень. Я изменился, честно. Скажи ей все это...
- Ладно.
- И как поговоришь с ней, расскажи мне по телефону... Я хочу все знать.
- Все, вали… Надоел уже. Вот вы и можете, как только относиться с пренебрежением, и затем жалеть о потере. Какой же все-таки, ты странный… Прям как я сам.
«Жаль, последнее ты не слышал… Поспешил в забегаловку, чтобы доесть свой начатый обед... Как же все противны, особенно своими поступками.»
Не правда ли, мы умираем лишь раз и только часто погибаем. Сейчас то тут, и где-то там ищем место в пространстве. А завтра... Завтра все, конец, итог всему. И так бывает со всем, любым и каждым, будь он хорошим или плохим. Падение в грязь, что так течёт соплями с уставшей физиономии... Лужа в ботинке, жёлтый песок в голове, атрофированные мысли... Вновь все надоедает. Хочется уехать в другой город на попутном поезде, смотреть в окно и наблюдать. Туда побежало чёрное пятно, тут почти под колесо попала серая точка. Вдоль рельс трава пытается коснуться жестяного панциря вагона. Резкая голубизна, кудрявая молочная перина, блик оранжево-красного солнца на крышке, отрожение в окно... Так и хочется зарисовать это на холст, но нет, уж очень быстрый позирующий объект, что так норовит убежать быстрее. А где-то дальше видны пальмы, песок, разбросанный оазис, бирюзово-синий водоем и поезд... Он тонет... Громкий плюх. Слышен томный удар метронома, крушащий стены, пошёл хрустящий снег...
Что-то я задумался и не заметил... Уснул так быстро, почти, а все же нет, лишь задремал и как дальше.
- Все надоело, до жути тошнит от всего. Раздражают жалкие людишки, утопающие поезда в пруду, крик обезьян в голове и, конечно же, любые измены настроения. Альберхт, ты вообще тут?
Темно-изумрудные джинсы с нелепымыми подворотами внахлест. Потёртости на коленях, разодранные края. Свеже-алая футболка с точкой у сердца не заправлена, но на выпуск. Пятно почти высохло, испарив жёлтый оттенок и летний тенистый аромат антоновки. Поверх накинут тёмный пиджак, довольно интересный прикид. На ногах светло-бордовые гамбурги с четырьмя полосками. Пронзительный взгляд утопических голубых глаз.
- Что опять стряслось и почему ты не спокоен, Гарри? - буркнул он из-под носа.
- Как ты мог вообще прослушать, что я говорил?! Другом перестал быть?!... Хотя уже все равно, прости.
- Да понимаю я... Ну так что
- А ведь знаешь, тот поцелуй был странным, неприятным... Но спустя, дай посчитать, примерно полмесяца, все же вспомнил этот вечер. Из-за чего? - голова рухнула в подножие шеи.
- Даааа уж, тяжёлый случай. Как ты вообще можешь ещё думать и решать что-либо.
- Ага, хватит ржать над моим положением.
- Да не, ты что... Ладно, а как бы ты сейчас хотел поступить?
- Думаю, стоит позвонить Инес, мол так и так, пришёл потерянный человек, желающий всю жизнь быть любимым... Но зачем это я делаю... Кэрри надоела, хоть не могу без этих ямочек...
Ведь Ада говорила - это такой шанс изменить все в один миг, а
Эрика своим обычным монотонным звуком "Надеюсь, у вас все будет хорошо". Это лишь то, что придаёт смысла моей цели и...
- Опять ты кого-то слушаешь. но только не себя! А впрочем, делай как хочешь, - торопливо перебил его Альберхт.
- В том-то и дело, что так не хочу, а приходится. Даже обратиться к ней нет желания, ибо слишком много тогда ей наговорил, обидел и теперь... Как-то стыдно немного и совесть шалит...
- Грубый зверь нашёл приют?
- Погоди, когда мы успели оказаться на улице и у тебя уже в зубах дымит...
- "Роко Сальфонсе"? Изысканный вкус сигарет отдаёт ананасом и дыней!
- Ну и дерьмо... Как такое вообще можно втягивать и мучать легкие до состояния симпатичных угольков.
- Гарри, отвали! А то окурок попадёт тебе... Эм, ладно, продолжай.
- Нет, зверь на свободе, заточенной внутри кувшина... Просто внешнее мнение, включая твоё, и ощущение, что все же смогу полюбить того, кто меня обожает.
- И ты? Кхм... Дальше ты... Кхм. Чёртов кашель!
- Всё же сделаю этот шаг, не знаю как дальше, но впереди определенно что-то ждёт интересное. А теперь вали отсюда!