Их встреча будет самой радостной лишь для неё. Луна остановиться, и будет наблюдать с умилением на это. Их обнимашки будут самыми крепкими, поцелуй долгим, а вечер будет длиться вечно. Фиолетовое полотно натянуто на небо, где-то пробивается розовый оттенок. Светло-желтый цвет дополняет палитру этого пейзажа.
"Мне бы коснуться тех самых волос, что мягко лежали в ладони,
Не надо слов, лишь только молчание
Где сверчки трещат, а ты стоишь на балконе... Белый закат, светлая ночь.
Я надеюсь это на долго, хотя бы навсегда. И больше не надо ничего... Завтра проснусь иной, но сейчас нужна, поверь очень.
Опять рассвет, опять уныние. Я подойду, увижу улыбку и вспомню день, когда мы долго целовались, когда кидал в тебя игрушкой. Дети, не более того..."
Они стоят вдвоем. Но скоро решится иное.
* * *
Широкая тропинка между сугробов ведёт вниз, под склон. Рыжие мохнатые фонари и изумрудная трава под их сиянием...Темно-синее мягкое пальто, аккуратно рассыпанные локоны на плечах. Лёгкая мечтательная улыбка, слабое прикусывание нижней губы, счастливый взор, задумчивость, витание мыслей, внимательное рассматривание ногтей, размышления... Горячий пар возле подбородка и непонятная жестикуляция... Палец вверх, вниз и по кругу, в тот момент, когда взгляд устремлен лишь в одну точку. А там, чуть дальше, запорошенный пургой пёс стоит у пешеходного перехода и ждет момента остановки летящих мимо машин. Подле сарая сидит пьяница и ревёт. Его пытается отругать вроде бы женщина с жирной сковородой, но он безучастен в споре и, поникнув головой, сопит через левую ноздрю; правая забита зелёной твёрдой слизью.
Пронзительный сухой взор, пропитанный горьких опытом немногословные губы, злые уставшие глаза, острые зрачки утихающего старика на застывшей скамейке
Желто-белые широкие линии зебры, прерывистая линия разметки, багровая машина, пыль со следами от ладоней; щебенка, разрушенная дорожка с люками, деревянные столбы с фарфоровыми изоляторами, детская перчатка на колодце; изрисованные бетонные стены, звёздное небо, звук скрипки в сумрачной роще, грохот и синие свечение салюта... Мимо всего этого плывут пешеходы, влекомые тягой дел и проблем.
Даже после красного сигнала остановились двое и общаются глядя друг на друга через окна машин.
Куда-то спешит по городу Гарри. Знаете, мало видел в нем столько добра. Да так много, что собаки сами бегут к нему и падают на спину. Лишь бы он погладил...
* * *
А где-то в конце дороги стоит один из немногочисленных домов, из окна которого торчат тени и яркий вечерний свет от люстры.
- Ах так, да?!
- Что?!
- То есть приводить сюда своих дружков, это нормально?
- Ну подумаешь мы выпиваем каждую пятницу.
- Ага, вообще ничего страшного. Ты потом как свинья ведёшь себя.
- Нет, ты сама выводишь меня на это... Жалкая скотина!
- Опять дурь принял?
- Откуда она возьмется?
- Вы опять за свое... Быстро успокоились! - крикнула выглянувшая с бледным лицом Инес.
- Ты ещё тут...
Взрослый мужик накинулся на племянницу. Липкие потные пальцы охватили её шею, изо рта доносится горький запах перегара... Перемешан с туалетной водой "Альфреном ла Купре".
- Я тебя воспитал, забрал когда мама умерла и ты ещё противишься мне!
- Х... Гд... е мои две ты.. ыы... сячи, - сквозь хрипоту и удушье попыталась она вымолвить.
- Не надо мне мешать. Удары в брюхо? ... Какая ерунда, - пьяный грубый голос изнутри.
- Я... Уми... р...
Руки ослабли и тело без сил упало на пол.
- Инес, хорошая моя, прости меня... Ты же моя родная...
Сквозь кашель, покрасневшее лицо, перед расплывающимся взором увидела чёрную растительность головы... Сопровождаемые тихим шёпотом, глаза едва разомкнулись.
- Пошёл вон отсюда и не подходи ко мне!
Дядя удалился на кухню... Молодая девушка, кровь стекает струйками по уголкам губ... Хищный взор...
- Милая, это что?