"Да, я уже дома... В общем-то нормально, но мне нехорошо. Пустота, потерянность всего, что было сегодня... Подарил себя в жертву... Тебе... И опустошился... Ну как знаешь... Сладких снов.»
- Алло, Гарри это ты?
- Да, что-то стряслось?
- Я не знаю как мне быть. Помоги.
- Опять?
- Эх, да… Недавно общались с Адель, было все хорошо. Встретились с ней, подарил ей охапку душных роз, прям настолько ярко-красных. Но она просто села в машину к другу и уехала. Нет, сначала конечно наорала на меня без ясной на то причины и смылась, оставив меня одного в столбе дыма. Наверняка, представляешь какой я…
- Тупой?
- Да нет, лишь очень эмоциональный.
- А, ну да. Это же совсем другое дело.
- Серьезно?
- Нет.
- Да ладно тебе. Успокойся.
- Я спокоен.
- Ладно, хорошо… Так вот побрел в непонятную сторону, противные листья под ногами. За мной побежал Марко. Схватил и потащил за собой. Слезы уже блестели, обжигали пушок на подбородке. Ощущения яркими сгустками вспыхивали и горели. Что происходит? Меня потрошит это состояние, опустошает и просто, безжалостно, убивает.
- Это к чему?
- Что-то я уже увлекся… Потом ехали в машине и я
- Вел себя отвратительно. Это я уже слышал. Ты опять повторяешься.
- А дальше…
- Когда же ты уже заткнешься.
- Ну, прости.
- Ладно, продолжай.
- Вот… Может мне пора лечиться?
- Не тебе одному.
- Так я серьезно. Вчера начал разносить квартиру в щепки, шкаф почти весь сломал. Ну, выгнали на улицу. Спал в подъезде. А сегодня узнал, что мама ездила и просила ее расстаться со мной. Пусть, сейчас это не имеет значение…
Сейчас вот стою и курю. Недавно опять это началось, я сломал тумбочку, колотил ногами дверь. Пришел старший брат и начал бить меня. Удары летели как град, спина до сих пор болит. Потом лежал, представь как это противно, в луже своей крови и слез. Кулак разбит, части тела испещрены пятнами… сам понял чего. Все тело в блекло-розовых полосках, отблесках прошлого избиения. В этот момент, перед тем как лежать на ковре и лепетать одно и то же имя с мокрыми щеками и впалыми синяками, на меня сверху смотрели мать и отчим, которые обещали найти мне платного психолога… Да что такое! Опять намочил «Энзэ».
- Иди спать.
- Помоги мне
- Спать я сказал!
- Ну-у-у-у Гарри-и-и… Все, спасибо, что поможешь. Сладких снов.
Они идут за ручку прохладным, но все же теплым зимним днем. Спокойно, неторопливо, словно плывут на корабле. В глазах видна та яркость, счастье, что она ждала его недолго. Пришел и вновь идут вдвоем. Так долго ждать никто не может, но ей по силам все, почти. Лишь только, что он не любит, как порвать те самые тугие нити, что сковали, окутали зловещей тьмой. Вроде конец предшествующей истории и больше нет смысла созерцать фотографии, где он счастлив с другой. Убить тягу и плен. Да как же это сделать, чтобы показаться той самой нужной. А он читает книги, смотрит на мир по-иному, совсем. Опыт горький проигрышей и плохих людей, не верит никому.
«Как же я хочу, чтобы он увидел меня. Нужен мне безумно, очень сильно и показать сейчас… ну почему так трудно любить тех, кому ты нужен лишь… вообще никак, как вещи на полке, неинтересная книга под слоем пыли, укутанная паутиной.»
Домик, оказавшийся нужным на пути, прост сам по себе. Белые яркие стены, обычная кровля из шифера с углами скатов. Машины, лающая дворняжка… А до этого трудноватый путь по темно-оранжевой песчаной дороге, почти ржавые рельсы, пересекающие путь. Дети еще играют, довольно светло.
- Пошли…
- Ну, пойдем, - на губах исказилась азартная улыбка.
Дверь в комнату захлопнулась так же быстро, как и отворилась.
Сначала просто знакомые, а потом пара. Сначала непонятная история, а ныне сцена разврата. Разбросанные клочья листьев, когда Гарри последний раз писал истории. Опрокинутый кувшин, в порыве страсти разбитая ваза… ох уже этим коты занимались своими небрежными ласками. Кровать на двоих, приятный массаж. Запах духов и дурман в голове. Это настолько приятно, когда языком гуляют по спине, мурашки россыпью. Градус на пределе, срывает башню, но сначала крышу. Уже нет границ тому, что тело хочет больше, жаждет сытости во всем. Он медленно снимает ее черную блузку, отковыряв пуговицы, мягко впившиеся в дырочки. сбрасывая с себя кофту. Уже ближе к началу, но еще не финал. Очки оказались в руке, а ныне покоятся на кровати. Взъерошенная подушка, порванная простынь. Сначала просто смотрели и видели яркие искры, а потом… АХ-Х-Х... томное вздыхание, жаркое касание губ, духота. Замок отпрыгнул, бюстгальтер валяется где-то в углу, на батареи, намокший от эмоций. Обтягивающая юбка ждет своей участи. Палец шаловливо провел, коснулся губ, спустился ниже, по груди, погладив и потрепав довольно нежно, упал, проскользнул по изящному изгибу упругого бедра, спускаясь вниз. Волосы покоятся на хрупких плечах. Теплота тел…А-А-АА учащенное дыхание… А-А-АА, да сколько можно уже друг друга мучать. Вожделенные взгляды, твердые. Сильное желание… А за окном почти стемнело.