...Неприятная часть тебя, чернота, одолевающая каждую отдельную часть мозга, выпрямляя белые нити. Куда спешат эти люди?
...Все ждут своей участи, безучастно улыбаются, идут дальше, и только одиночество красит нас. Потерять рассказ, забыть те самые моменты, узнать, что зря прожито столько лет, потом понять – а что не так, скажите мне, я сделал. Скитание по городу, под дождем, что тыкает колючими струями и бесперебойно вызывает дрожь в ногах...
Перекинуть ногу с кровати, скинув одеяло, достать капли, влить в забитый нос; глотнуть полкружки воды из крана, смочив иссохшие губы и рот...
Но до этого просто полежать и ощутить, как бешено дребезжит жалкий красный кусок под левой частью груди. Монотонный глухой стук, сжимающий и вбирающий в себя воздух, постепенно отпускающий. Удушливый запах яичницы с кухни, поджаренные сосиски с яйцом, посыпанные молотым багровым перцем, падение с высоты в водную пучину кусочку сахара и долгое шипение чайника готового к полету. На все плевать, волнует лишь странные волнения в грудной клетке, слушая которые невольно думаешь о второй дате после дефиса. Пытаешься подумать о новом дне, но вынужден слышать только тяжёлое болезненное дыхание. Дойти разными длинами шагом до зеркала, увидеть бледный прыщ под носом, что там тяжело давиться и вылезает соком с белой точкой, брр-р... умыться холодной струей… Хорошо, что хоть есть такая... Выпить остывший кофе, влитый темными зернами в молоко, съесть шоколад, обсмотренный с гардины крупными фарами мухи…
И так каждый раз, когда ты хочешь жить счастливо, ему говорят - смотри, как все хорошо; а мне бы просто лечь и уснуть, хотя бы до лета. Постоянный трезвон, в ушах несмолкаемые голоса: вот только помою посуду и сразу двину с багажом по делам. Серая гладь, голые стволы, снова по кругу, день веселого сурка, ведомый желанием стать богаче внутри, переживаю лишь стеб с высоты и дерьмо, упавшее птицы на плечо. За углом резвятся собаки, а мне вдохнуть это дым города, где я – ошибка для всех...
Не стоит писать мне деточка, смысла больше нет, больше не нужна. Сколько раз просил: «Пойми, таких как я нет, их просто не встречают. Просто так найти у подножия бога, ха-ха, да кто бы в него верил.»
Вязкий след, раздражающий снег, пухлые крошки с неба… Кх, сгусток темной слизи летит под черный ботинок, а вместе с ним, все, что бережно люди хранили. Забыто мирами, так да, совсем уже взрослый без принципа боли, гипноза позиции, подсознание правит, а мы лишь те, кого жрут черви изнутри. Хруст стекла под моими ногами, разбитые мечты и сломанная жизнь... Душа выворачивается наизнанку от этих слов...
Много мыслей изнутри, каждая рвёт на части и хочет иметь голос. Бежать туда, откуда нет исхода, лежать на воде и плыть к земле, медленно опустив свои руки и опустошив внутренний сосуд. Глаза сверкают в темноте красными яркими точками, почти поймал пурпурного дракона за хвост...
Одинок как пальма в пустыне, больной в больнице и лишь шизофрения... С ним много кто может поговорить и каждому, он откровенен...
Звонок за дверью, вызвали врача. А ты прикован к кровати крупными железными цепями. Белый халат, вечерний запах трупа... Да не, просто жарят старого козла и поливают собственным жиром. Летаешь между кроватей, но все лежат и молчат. Куски дерна около металлических ножек, облипшие колесики постели. Вечерний свет светлой линией прошивает открытое окно, занавеска кружит от порывов мелких частиц, роняет древо свой хрупкий листок, слышен треск половиц. Неуклюжий шаг, сотрясаемый густой жир на бедрах, овальное пузо из-под влажной голубенькой рубашки, пропахшей почти выветрившемся "Кальоном", синие пятна подмышек, хруст промеж сальных пальцев, потной кожи, выпачканные уголки рта в стекающем жёлтом горечном соусе; по обвисшей груди от воротника, по запекшимся крошкам белого хлеба, стекает чай, уже остывший и принявший бледно-коричневый оттенок. Испарины на лбу повыше сонных маленьких глаз.
- Кто не спит? - хрипота разнеслась, окунувшись в топь тишины.
- Я, - писклявый тихий голос с кровати, соседа Гарри, но противоположного через пролёт.
- Почему не спим!? - грозный звук сотряс уши, - сейчас вот возьму моего любимого Джони и сделаю из вас отбивные. Ах-ха-ха. Кх... Стоп, что-то в горло попало; говорил же этой мадам за витриной, что я видел кости рыбы в мясе, но нет... будь она проклята, не поверила мне. Тили-тили трали-вали, траблы? Тьфу ты, кто не спит?
В ответ лишь сопение его приятеля, практически утонувшего в своей слюне...