_____________________________________________
Отголоски прошлого съедают мысли, пытающиеся изменить подобие той жизни, где под вечер от души остаётся пепел. Несгораемый костёр, все греются, а Гарри умирает. Почти ушёл из жизни с простыми горькими тленными грезами о будущем счастье, которого ну нет пока. Втаптывается ступня под снег, сугроб во всю ногу, погружает по щиколотку. Прыжок с крыши, чуть не упал, но все же надо куда-то сбежать от всех.
"" Мы ждём вас, - кричали люди.» Мы ждём когда придёт оно, то самое, что обрушит крышу сломает дом и вдует порыв ветра, беспечно гуляющего по аллеям грустных городов. И храп уставших дней уйдёт назад, проснусь я снова зомби... Да не, такой финал не нужен нам. Тут воем откровенно говорит душа, сегодня день, а завтра вечер. И тишина... Только ей сейчас нужна она. Утром ты другой, и сердце рвётся на осколки, под сон закрыт и молча смотришь в синий экран... А что ещё осталось, лишь думать о хорошем, но ничего для этого не делать.
...Пространство меж двух полюсов, люблю и нет, хочу быть вечно рядом и смотреть, как таешь в моих глазах на коленях в слезах: таких прозрачных, обжигающих твои мягкие щёчки и смывающих комками матовую пудру, тушь с жалостливых глаз.
... Ты пропадаешь в голове пьяной мыслью и местами вновь появляешься. Антипатия давит и душит. Да сколько можно...
"У меня падают руки что-либо делать или что-то писать. Лицо горит, а руки холодные. Не хочу думать больше, хочется сжечь все, удалить все, порвать все контакты. Голова болит, всего трясёт. Нахожу лишь плохое во всем происходящем... Сердце немного колит. Готов в один миг бросить все, что делал, писал и больше этим не заниматься... Черт, мне нравится это состояние."
* * *
...Я все время ждал; но что-то хорошее обязательно должно было произойти, после которого, несомненно, все изменится. Это должно сжечь все прошлое и после начать новое. Уже близко, но чем сильнее верил на перемену, поменявшую мою жизнь, тем больше сомневался в этом. Все-таки не стоит так упорно надеяться, ничего не будет точно; в ближайшем будущем подавно. А если случиться, то не замечу этого – оно мимо промчится быстрым бликом. Такая манера жизни тянулась долгие дни, перерастала в месяца и до того все это дошло, что быстро опустошила меня. А под вечер одно и то же – хорошо было бы проснуться и быть бодрым, но что это такое вообще не спать. Стоит попробовать все забыть, но зачем насильно убивать огонь изнутри...
...А вообще, изгнание из себя воспоминаний сулит лишь более простое или даже, снисходительное отношение к ним при ощущении новых неожиданностей... Стоит ли оно этого...
Все это злосчастное время лишь любил наивно, искренне и нежно. Мгновение вновь и тлел быстро в порыве на ветру, летел над сонным городом вперёд, а ты все так же далеко. Похоже на дневник, но нет... лишь записка, пожелтевшая со временем. Это могло продолжаться долго, произойти с каждым и неминуемо ввести в сомнения, впоследствии бы оставил и ушёл. Надоело до истерического смеха из глотки,дикой боли в левой части груди, как много об этом реплик брошено. Не может такое быть, чтобы дальше просто так разошлись я и моя родственная душа. Хотя, видимо вполне реально. "
"...Невозмутимое приветствие; вернулись к этому при том, что даже тогда, в недалеком год назад, казалось, было лучше. Объятия под дождём - "Ты не заболеешь в одной прилипшей от дождя футболке? ", а заболела ты.
Недалеко идущая ты, симпатичное без чувств "привет" в конце любви...
Выпив полную чашку ароматного кофе "Нэскафе", выкинув пустую обертку в мусор от шоколада, прогнав сквозь дрему, осознал: нет, так просто не уйду."
Подъем бури эмоций всегда сопровождается обильным выделением яркого света перед красными зрачками, грустные силуэты, тень от дыма. Вернуться туда вновь, где ждал то, что придет, но уйдя, не захлопнув дверь, оно наверняка вернется, обрушиться на голову с большим усилием, и разорвет в клочья.
* * *
"... Я видел во сне безумные дни, и достаточно многое, а вместе с тем, наверно, всем хочется лишь умереть и больше не встать от сумбурной жизни. Мне лишь бы знать, что ты со мной; записки на листе, тот чертов день, четырнадцатый февраль в году, а впрочем, просто равнодушно. Силком исписал бы весь дневник и в красках томными словами, сквозь сумасшедший бред под виски «Джек Дэниелс» на столе, отправил бы тебе вдогонку: "Привет, а я скучаю".