- Поаккуратнее...
- Что ты сказал?
Но даже он не понял что сказал, когда Гурт, задыхаясь и покрываясь капельками пота, помчался прочь. Тяжелое дыхание, прочная пробка в наглухо забитом носу и частые удары сердца, отдающие пульсом в ушах.
"Хорошо, что кровь не пошла из носа. Говорила мне моя любимая мамочка не ходить по темным переулкам, брать всегда с собой капли и дышать, если что, через рот. Но как же не вовремя все это. Прости меня, опять тебя расстроил."
Мимо несутся дома, бегут застывшие огни фонарей, синие точки на лобовых стеклах машин. Асфальт не стремительно, но все движется под ногами.
"Опять прихватило дыхание, надо остановиться"
- Эй!
- Кто здесь...?
- Не важно.
- В смысле... Очень даже...
Удар в живот, опять не кстати. Тугая боль в области печени, разрывающееся волнение и снова бег... Подальше отсюда...
Семенящие ноги, прилипшие штаны, упавшая челка на лицо, запотевшие линзы очков.
"Фух, вот я и за углом, в тишине. Надеюсь, никто здесь меня не найдет...
Вот за что мне все это? Зачем так мучать бедное создание, я только поменял депрессию, только начал относится непосредственно к завтраку с противным ощущением тошноты, изрыганием объедков в унитаз. Пустой желудок, несварение, и теперь уверен точно, вареная морковь, после тщательной протирки, это правда противно.
В чем смысл моего бегства, если могу выйти к ним навстречу и все высказать. Нет, сразу сильная трясущаяся слабость в ногах, усилия преодолеть, головная боль с низким давлением... А ведь раньше, когда еще не успел сломать руку, ходил на дзюдо и был грозным, смачно мог накричать на детей, кидающихся в меня песком и обзывающихся "Слабак". Помню как сильно ударил по мячу, чтобы на просьбу о помощи подать его, сломал мизинец. Да, удар у меня и впрямь сильный! Любая школота позавидует.
Все же странную жизнь я проживаю, не свою. Темнота в глазах каждое утро, растормошенные волосы на голове и губы, постоянно напоминающие мне сухую вишню, раздавленную под огромной ступней.
Помню ту встречу с Мануэль, помню нежный бисквитный поцелуй... Ммм, как же было вкусно. Вернуть бы все это, когда мы жили днем, а спали со страхом, что больше не проснемся, и во сне нас заберет ангел.
Воспоминания. Какие же вы все-таки приятные... О, вроде бы не слышно больше шороха и криков. Надо бы выйти"
Луна дарила свет луже, промокший котенок, дрожащий от холода, юркнул под сливную трубу. Едва заметная черная трава вдоль тротуара, выложенной плиткой.
Невыносимое ослепление желтой фарой, визг старых покрышек.
- Что з-з-з-за?
- Чего заикаемся?! Наложил в штаны что ли? Ха-ха, то-то и чувствую, что запахло канализацией.
- Не-е-ет...
- Что?! Я опять не расслышал?
"Черт побери, почему меня опять находят какие-то бородатые крупные мужики, желающие убить меня."
- Значит так! Сейчас ты медленно уходишь и никому не говоришь что было, а мы тебя не трогаем. Ясно?!
- Д-да-а...
- Вот и славно. А теперь вон отсюда!
Стук по асфальту затмил вопль тени человека.
"Вот теперь славно. Все закончилось. А завтра можно по новой просыпаться и делать свои скучные дел..."
Щелчок, не похожий на щелбан пальцем, но сродни со звуком для отпугивания дичи на озере, пронзил сумерки.
Гурт нехотя развернулся, поднес ладонь руки к животу, провел по мокрому пиджаку, обратил внимание на блестящую жидкость алого оттенка, лизнул кончиком языка и упал на брусчатку.
- Ты видел это?!
- Да, супер! Особенно когда он осел и свалился, упершись к стенам.
- А выстрел, как он вовремя вонзился в него.
- Вообще огонь!
- Я доволен.
- Да уж...Эх, теперь можно спокойно идти отсюда домой и как следует отругать Бэллу.
- А очки, как они красиво отброшены в красную лужу.
- Погоди! У того не было очков.
- Правда?
- Нет, это шутка. Ха-ха
- Ну ты и напугал меня, - сипло сказал Гарольд, смахивая со лба паутинку пота.
- Нет, все же это не он.
- Да почему?! Он, точно. Будь уверен.
- У того были хоть мелкие намеки на крепкие руки. А это, он же хиляк.
- Да не, тебе так кажется.
- Нет! Я уверен, просто прохожий... Которого мы грохнули.
Жерар присел и обхватил колени. Глаза сомкнулись, но под ними не намокло, ни одной капли не разбилось вдребезги об вельветовые джинсы.
Ночь тянулась долго, ветер завывал.
- Слушай, я хочу тебе кое-что сказать.
- Я б послушал, но мне честно, не до этого. Надо решать что делать.