- Нет, - ответил Егор. – На пару месяцев – закончить свои дела и окончательно перебраться домой.
- Тебя это беспокоит?
Несколько дней назад…
- Ты подумал над моим предложением? – спросил Мир, зайдя в офис Егора на следующий день после благотворительного вечера.
- Интересная идея, - не мог не согласиться мужчина. – Но никогда бы не подумал, что тебя привлечет нечто подобное. Ты никогда не был благотворителем, гуманистом и жалости в тебе всегда было ноль.
- Это не жалость. Это желание помочь. И это то, что мне приносит удовлетворение и удовольствие. Мне нравится этим заниматься, - спокойно пожал плечами Мирослав.
- Но почему ты не продолжил заниматься этим в Москве? Почему вернулся домой?
- Причин несколько. А в Москве все останется на прежнем месте, просто без моего личного присутствия.
- Могу я узнать эти причины? – полюбопытствовал Егор.
Казалось, что они по-прежнему лучшие друзья, и между ними не стоит женщина. Они непринужденно и расслабленно вели разговор, как было у них всегда, прекрасно понимали друг друга и едва ли сейчас походили на соперников. Но как может быть по-другому? Они дружили с детства, многое разделили, через многое прошли плечом к плечу, и что бы ни происходило в их жизнях сейчас, как ни сложилась судьба каждого из них, как бы ни изменились приоритеты и интересы, они все равно оставались друзьями. Они любили друг друга, как братья, и едва ли это может стать неважным в свете их чувств к одной и той же девушке. Пусть они будут соперничать за ее внимание и любовь, но больше им делить нечего, и они вполне способны разделять дружбу и любовь. И Егор все еще надеялся, что друг к нему прислушается, и ради их отношений не станет вмешиваться в его личную жизнь.
- Отец плох совсем, - со вздохом ответил Мир. – Передает сейчас все дела мне.
- Ты никогда не хотел заниматься его делом, - хмыкнул Егор.
- И не буду. Его не станет, и продам все к чертовой матери.
- Ты не слишком категоричен? – нахмурился мужчина. – Это дело – вся жизнь твоего отца.
- Вот именно – это дело, а не собственный сын. Я всегда проклинал его работу и деньги. И мне плевать на них и сейчас. Я просто дам ему поверить, что продолжу его дело. Мертвые ничего не знаю и не видят, и ему уже будет все равно. А пока просто сделаю его последние дни счастливыми – ведь он так хотел этого, - с некоторой язвительностью произнес Мир.
Но Егор как никто другой видел за этим показным равнодушием боль и злость. Всю свою жизнь его друг был для родного отца лишь наследником и только. Ни толики любви или заботы, лишь вечные напоминания о том, для чего он предназначен. Мир крупно поссорился с отцом перед своим отъездом в Москву, ясно и четко дав понять тем самым, что не собирается следовать его плану и жить так, как тот скажет и заниматься тем, что дадут. Он хотел идти своим путем. И шел им. Даже сейчас лишь видимость создает, что смирился и принял выбор родителя, чтобы скрасить его остаток жизни.
- Тебе отдам все за половину, - хмыкнул Мир, покосившись на Егора, стоя у окна и медленно затягиваясь сигаретой.
- Даже половина мне не по карману, - усмехнулся друг. – И потом, это тоже не мое. Да и планы у меня несколько изменились. Собираюсь уехать, - и он внимательно посмотрел на Мира, наблюдая за его реакцией.
Брюнет лишь невесело усмехнулся, ответив на его взгляд своим понимающим и проницательным.
- Сабину от меня увезешь? – хмыкнул он, снова отворачиваясь к окну.
- Вам не судьба жить поблизости и при этом жить спокойно, - со вздохом ответил Егор. – И я не хочу, чтобы ты вмешивался с нашу жизнь, в нашу семью. А просто уйти в сторону нет смысла тебя уговаривать – ты уже понял, что любишь ее, и не отступишься. Но, с глаз долой – из сердца вон. Считай это моей помощью тебе, - иронично хмыкнул он.