- Знаешь, ко мне Мир приходил. Незадолго до свадьбы, - не выпуская ее из рук, начал тихо мужчина.
Сабина, лежа на его плече и рассеянно поглаживая его по груди, внимательно слушала.
- Говорил о тебе. Признался, что любит, - хмыкнул Егор. – И я почти поверил. А может, просто у него любовь странная, но она есть? Не знаю.
- Почти? – осторожно спросила Сабина.
- Почти. Он говорил о тебе, говорил, что все равно добьется тебя. Что верит, что все еще любишь и будешь с ним, даже не смотря на то, что пережила по его вине. Он твердо уверен, что ты снова простишь его и примешь. Но я слушал его и видел перед собой мальчишку, который капризно топает ногой и кричит на всю улицу, чтобы ему купили понравившуюся игрушку. Я знаю его, как никто другой. Знаю, когда он искренен, а когда лжет самому себе. Вот тогда он лгал, пусть и был уверен, что честен передо мной и самим собой. Я все еще вижу в нем того, кто просто пользуется людьми, потому, что те позволяют это делать. Он словно не может не воспользоваться таким шансом, - с горечью усмехнулся Егор.
Несколько дней назад…
Девушка настойчиво крутилась по за ним – и так, и этак. Егор лишь мысленно усмехался на ее потуги, напрочь игнорируя ее красоту, сексуальность и откровенное предложение продолжить их поверхностное знакомство в его номере. Строил из себя дурака, который не понимает намеков и наслаждался ситуацией: настолько комичной эта красотка выглядела в желании соблазнить его. И в другое время он бы клюнул, согласился бы приятно провести время к обоюдному удовольствию. Но это время давно прошло – с тех пор, как он впервые оказался в постели с Сабиной. А сейчас она стала его женой, и это лишь усиливало его желание быть верным, да и не хотелось никого другого видеть рядом с собой, целовать и прикасаться. Лишь ее. Лишь она.
Когда надоело играть вторую главную роль в этом спектакле, Егор молча поднялся с места, заставив собеседницу запнуться на середине фразы от его бестактности, и ушел к себе в номер.
Уже приняв душ и собираясь ложиться отдыхать – день был тяжелым, и завтра будет не легче – зазвонил телефон. Напряжение моментально вернулось в расслабленное уже тело, когда он взглянул на номер. Целую минуту слушал стандартную мелодию, но трубку так и не поднял. Струсил. Испугался того, что может услышать. Отбросил телефон на кровать, сел рассеянно рядом, напряженно размышляя.
Егор был счастлив. Он женился на любимой девушке, он получил то, о чем так давно мечтал – шанс быть с Сабиной не просто как друг, а стать ей семьей, опорой и защитой. Подарить ей счастье, простое женское, которого она была лишена стараниями бывшего парня и его лучшего друга по совместительству. И он видел в ней то же желание – быть с ним. Пусть она пока не любит, пусть не так, как он хотел бы. Но он готов был ждать, столько, сколько она попросит.
Но сомнения, которые Сабина уловила в нем безошибочно, никуда не делись. А еще он помнил слова Мира о том, что он не отступится, и будет бороться за Сабину. А еще он видел, что девушка все еще тоскует и грустит: улыбается ему, пытается изо всех сил, но так и веет фальшью. Он не приписывал это на свой счет, нисколько не сомневался, что Сабина не хочет его обидеть. Она обманывала саму себя. В этом они все трое были похожи – самообман был их коньком. Но Егор больше не желал обманываться, он хотел прямо и твердо смотреть на вещи. И он, так же как и друг, готов был пойти на многое ради своего счастья. Он тоже будет бороться, будет во всеоружии, чтобы противостоять сопернику и отстаивать свое личное счастье.
И он нанял детектива. Да даже не детектива, а попросту организовал наблюдение за Миром, когда тот приезжал в город. Наблюдать за Сабиной казалось странным и каким-то неправильным, будто это бросало тень на его доверие к ней. И пусть так и было, Егор предпочел оправдать себя хоть как-то. Получал отчет о проделанной работе мужчина лишь тогда, когда друг был замечен с женщиной. Детектив как-то намекнул Егору, чтобы если бы он сказал, какую именно девушку тот хочет увидеть рядом с Мирославом, было бы проще. И сначала он отказался. После пары отчетов, где Мира снимали с каждой, что стояла слишком близко, он назвал имя. И слежка за другом все-таки превратилась в слежку за женой.
И вот первый звонок с того памятного уточнения информации. Наблюдатель больше не стал звонить. Лишь прислал сообщение, что отправил отчет на электронную почту как обычно.