Сабина была насторожена, отвечая на внезапные вопросы Мира, каждый раз с сомнением глядя на кажущийся настоящим интерес в его глазах.
- Я понимаю твое недоумение, - хмыкал Мир, прекрасно видевший, как Сабина реагирует на его вопросы: удивленно, неверяще и словно впервые видит его. – Никогда не отличался интересом к тебе, твоей жизни и всему, что к ней относится.
- Что же изменилось?
- Сам не пойму, - честно ответил мужчина. – Я знаю тебя с определенной стороны, той единственной, которая меня всегда привлекала и интересовала. А теперь понимаю, что это лишь крохи тебя, часть твоей куда большей души. И я хочу ее узнать.
И Сабина разрывалась в своих сомнениях: ну не верилось ей, что Мир мог так кардинально начать меняться! Но вместе с тем она прекрасно все видела своими глазами. Уже не было той наивности и невинности, привычки выдавать желаемое за действительное, и потому она видела истину – он старается. Вот только в чем причина? Ради нее ли? Или снова ради себя?
И был Егор. Все такой же внимательный, заботливый и нежный. И она цеплялась за него, как за круг спасения от своей очередной ошибки, боясь отпустить. Было стыдно за обман и измену, было паршиво дарить ему свое тело после того, как отдавалась Миру. Но он же и селил в ней сомнения, которые только усугубляли ситуацию. Она не замечала этого, не улавливала целенаправленности, лишь оказывалась под влиянием тех или иных слов и фраз мужа. Это могло быть какое-то пространное замечание, воспоминание, ситуация, которые раскрывали о Мирославе то, что ей было не известно и о чем она даже не догадывалась. Она не видела в этом какой-то задумки Егора, ведь наравне с этим, он мог рассказать и ком-то еще из своих знакомых и друзей. И эти замечания терялись в море слов, рассказов и фраз. Но она зацикливалась лишь на Мире, а потому не видела хитрости Егора, на собственную заинтересованность списывая свой интерес.
Вот так и выходило, что Сабина зависла в невесомости, не зная, какой выбор сделать. Страх снова стать игрушкой все еще довлел над ней, да наверно никогда и не оставит – слишком долго она была в этой роли. А с другой стороны был мир и рай, который ей создавал Егор, который не хотелось покидать, будто стены крепости.
22
- И кого мы едем встречать? – поинтересовалась Сабина.
- Узнаешь, - в который раз загадочно ответил Мир, бросив на нее веселый взгляд.
- Для этого «неведомого» ты снимал квартиру?
- Ага, - глядя по зеркалам, рассеянно ответил мужчина, поворачивая к аэропорту. – Потерпи, почти приехали.
- Ты сорвал меня с работы, и говоришь «потерпи»? – фыркнула девушка. – И зачем вообще взял меня с собой?
- Хочу вас познакомиться. Эти…люди дороги мне по-своему. Хочу, чтобы вы нашли общий язык.
Сабина непонимающе посмотрела на Мирослава. Стало любопытно, о ком же он может говорить с такой странной улыбкой и тоном голоса, странно улыбающимися глазами.
- Эта та часть моей жизни, с которой ты еще не знакома. Я подумал, что пора, - пожал плечами Мир, паркуясь на стоянке аэропорта.
- С чего бы? – хмыкнула Сабина, выбираясь из машины. – Думаешь, задержусь в твоей жизни?
Она не собиралась делать вид, что верит Миру, не скрывая своих сомнений на его счет. И он даже не сказал ни слова против, хотя каждый раз его глаза недовольно сверкали – он привык быстро и сразу получать свое, а здесь все застопорилось. И это было еще одной причиной, почему Сабина не торопилась в этом деле – терпение Мира должно будет показать ей, насколько он серьезен и надолго ли его хватит, если нет. Она не собиралась спешить, преподносить ему себя на блюде – не в этот раз. Сейчас она будет осторожна, не позволит больше играть собой и пользоваться, не даст понять, что с ней можно обращаться как прежде. И пусть больно будет все равно, если она права, хотя бы достоинство останется с ней.
- Уверен, - самодовольно хмыкнул мужчина, проходя мимо нее.
Сабина лишь головой покачала, направляясь за ним.
Их отношения были странным – с какой стороны ни посмотри. Не было прежней тяжести, наоборот – все было налегке. Не было и намека на желание лишь воспользоваться, но опять-таки Сабина не обольщалась. Напрочь отсутствовала та потребность поймать взгляд, найти в толпе, выловить глазами где-то впереди. Девушка проще относилась к своей тяге к этому мужчине, старалась обуздать ее, как только могла, не показывать своего желания к нему. И пусть Мир раскусил ее сразу, она хотя бы не выглядела как влюбленная девочка-подросток, что взгляда не сводит со своего кумира, пуская слюни. И Миру понравилась эта игра – кто же сдастся первым, кто выдаст свои истинные эмоции, кто первым потянется к другому. Они словно пытались обыграть друг другу, но проигрывали каждый раз вместе, падая в омут страсти и любви, не уступая, но и не побеждая. И это вносило особую искру в их роман, ту которой прежде не было даже близко. Сабина сопротивлялась ему, не была больше безвольной, покорной жертвой, заставляла добиваться себя, и это еще больше влекло к ней. Он помнил ее сломленной, покорной и прощающей все его заскоки. И это сводило его с ума, давая возможность безнаказанно пользоваться в свое удовольствие, ничего не обещая взамен, но забирая все до крохи. Сейчас эти крохи приходилось добывать – девушка поумнела, научилась пользоваться тем, что так влекло его, а еще перестала быть слабой. Действительно стала сильней, как и говорила ему. И пусть в конечном итоге все равно сдавалась в его милость, не в силах долго сопротивляться, они хотя бы оба получали удовольствие и удовлетворение от этих отношений. Она не чувствовала себя использованной, а Мир учился прилагать определенные усилия, которые заводили лишь сильней. Он был разбалован женским вниманием и, пожалуй, даже начал терять интерес: какая может быть охота, когда жертва сама идет к тебе в руки без всяких усилий? Почему-то мужчина всегда радовался этому, лишь недавно поняв, что не так уж это хорошо, интересно и прекрасно – получать желаемое по щелчку пальцев. Да, он всегда добивался своего, и не всегда это требовало особых усилий, если вообще требовало. В делах, в бизнесе, в отношениях с окружающими, с женщинами – он везде блистал умом, хитростью и целеустремленностью, обаянием, которые открывали ему любые двери. Но иногда хотелось препятствий, хотелось азарта и напряжения. И неожиданно именно Сабина дала ему все это, заставив по-новому, иначе посмотреть на себя. И ему увиденное нравилось все больше и больше с каждым днем.