Но Сабину напрягало то, что Мир ничего не просил так же, как и не обещал. Его все устраивало. Ему не мешал ее муж, словно не был достойным препятствием, на которое стоит обращать внимание. Либо же, как не могла не предполагать девушка, он ему просто не мешал. Ни разу Мирослав не заикнулся о чем-то большем, чем их необременительный роман. Ни разу не было разговора о семье, планах на будущее - совместных планах. Так зачем ему беспокоиться о том, что она замужем? И это лишь подтверждало слова Егора, что он боится открыться до конца и никогда этого не сделает. А разве это любовь? О каком чувстве может идти речь, когда даже ревности ни разу не промелькнуло в глазах этого мужчины при упоминании мужа?!
Но разрешение этого вопроса также откладывалось на потом раз за разом, как и разговор с Егором – Сабина словно боялась подтвердить свои подозрения. Словно еще хотела пожить в прекрасной иллюзии хоть немного, не забывая меж тем, что это все-таки иллюзия. И не факт, что она обретет реальные очертания хоть когда-нибудь.
- Нам туда, - прослушав о прибытии нужного ему рейса, Мир направился к указанному терминалу.
Сабина смотрела на проходящих с вещами людей, поглядывая на Мира, чтобы понять, кого же он ждет. Каково же было ее удивление, когда он улыбнулся трем подросткам, что, подхватив свои сумки, направились в их сторону. Двое парней лет шестнадцати и семнадцати и девочка лет пятнадцати.
- Как долетели? – с улыбкой спросил Мир улыбающихся ему детей, которые явно сдерживали желание обнять его: глаза горели от радости встречи, и они нетерпеливо притаптывали на месте.
- Хорошо, - с широкой улыбкой ответила девочка, теребя ручку спортивной сумки на плече, под весом которой слегка кренилась – была худенькой и хрупкой.
Мир заметил это, тут же потянувшись к ноше и забрав себе. А девочка, сдав ему в руки сумку, все-таки прижалась к нему в объятье, прикрыв глаза, когда Мир со смехом обнял ее в ответ, целуя в макушку. Тут уже и ребята не стали сдерживаться – каждый подошел и обнял мужчину.
Сабина смотрела на эту картину, и не могла не улыбаться, хотя ни черта не понимала. Была обескуражена той гаммой эмоций, что сияли на лице Мирослава – впервые она видела его таким. Глаза горели, он был рад этим детям, скучал по ним, судя по всему. И от него так и веяло теплом в их сторону, в котором они, не стесняясь, купались.