- Не надо, - мягко улыбнулась Сабина, вытирая в ответ его влажные щеки, покрытые щетиной. – У тебя еще будет семья.
- Я покупал его для тебя. И он будет напоминать только о тебе. Там все сделано, как ты однажды мне рассказывала, мечтая о собственном доме, где будут расти твои дети. Даже детскую оформил в фисташковом цвете, - рассмеялся с болью мужчина, заставляя новую волну слез подступить к глазам Сабины.
- Мне так жаль. Ты не представляешь, как бы я хотела этого, - честно призналась девушка.
- Я знаю, - слабо улыбнулся Егор. – Но мы оба жили в иллюзии, которую мечтали превратить в реальность. И за это придется заплатить.
27
Егор уехал почти сразу же. А если и возвращался еще в родной город, то лишь по делам, и Сабина не знала об этом. Сам занялся разводом, в кратчайшие сроки добившись его. И все бы хорошо, но осадок на душе остался незабываемым.
Сабина погрузилась в себя, в свою тоску и стыд. Она напрочь отказалась переехать к Миру, и первое время даже не подпускала к себе, не желая его видеть и слышать. И мужчина позволил ей, дав время пережить этот сложный для нее период. Он понимал, как для нее тяжела эта ситуация и постыден ее поступок. И только это понимание удерживало от напора. И пока девушка приходила в себя, он продолжил заканчивать своими дела.
Единственное, что все-таки объединяло и связывало их в тот момент, были дети. Им было не до их драм и бед, не до их переживаний. И они привыкли уже к Сабине и хотели с ней общаться. Очень сильно с девушкой сблизилась Катя. После того случая с Миром, она стала ближе к той, кто помогла ей все понять, принять, осознать и простить саму себя за сумасбродство и глупость. Но дети были уже подростками и видели, что что-то происходит. Но не лезли, лишь старались быть рядом и поддерживать, не донимали вопросами, а отвлекали и заставляли приходить в себя.
И Сабина была искренне благодарна им за это. Она не ожидала от таких юных и неопытных людей подобной внимательности и такта, с которым они вели себя. Несколько недель трое подростков были единственным связующим звеном между Сабиной и Миром. Девушке они как бы между прочим рассказывали о Мире, его делах и всем, что касалось опекуна. Мужчине же почти делали доклад о том, что видели, слышали и даже думали. Он не хотел беспокоить Сабину своим вмешательством, но все же беспокоился за нее, потому и допрашивал - почти буквально - своих подопечных.
Все резко изменилось, когда у Мира умер отец. Буквально посреди ночи раздался звонок в дверь. На пороге стоял мужчина, с таким потерянным и обескураженным видом, что даже не по себе стало.
- Отец умер, - только и сказал Мирослав.
Голос был спокоен, холоден, глаза сухие. Но в общем картина была странной – ему было больно и плохо, и он не знал, как должен правильно реагировать, явно был растерян. С каким-то диким отчаянием мужчина сжал Сабину в руках, когда она подошла к нему. Словно пытался увериться, что она-то жива.
До самого утра они оба не сомкнули глаз. Лежали на кровати, мужчина отчаянно цеплялся за Сабину, не отпуская ее от себя, боясь потерять то тепло, которое она щедро дарила ему сегодня. Обнимал ее, положив голову ей на живот, а девушка перебирала тонкими пальчиками густые темные волосы. В этот миг Мирослав казался ей настолько ранимым, что дунь – и его не станет. Она понимала, что это лишь миг слабости, что уже через пару часов Мир возьмет себя в руки и наденет маску привычной холодности и равнодушия ко всему и всем. Никому не покажет своей слабости, никому не даст усомниться в том, что его хоть что-то может поколебать или выбить из колеи. В этом был весь Мир – жесткий, бескомпромиссный, отстраненный и холодный. И Сабина любила его и за это в том числе. Ты либо любишь человека, либо нет. И не за что-то, а вопреки всему, необъяснимо.
Утром мужчина занялся организацией похорон в строчном порядке – вечером у него был самолет в Москву, а утром важная встреча, отложить и перенести которую не было возможности. Да и необходимости тоже – он отвлечется и быстрее придет в норму. Кому-то это могло показаться излишне циничным и жестоким к памяти умершего близкого человека. Но Миру было плевать, кто и что будет думать. А Сабина прекрасно понимала его мотивы, и нисколько не осуждала.
День как назло выдался мрачным и хмурым. На кладбище была толпа народу, пришедшая выразить дань уважения своему другу, знакомому, начальнику и так далее. Всего пара родственников, с которыми холодный в чувствах мужчина едва ли когда-то общался, занятый лишь делами и только. Мир стоял чуть в стороне, рядом с ним Сабина, держа его за руку, а чуть позади трое детей. Катя плакала, хотя никогда и не знала умершего, но атмосфера просто требовала этого. Даня только носом шмыгал, а Иван был спокоен, но серьезен. Мужчина будто нарочно отстранился от всего и всех, выглядел замкнутым и недружелюбным, так что у многих отпало желание подойти и выразить ему соболезнования. А те, кто все-таки решался, быстро и растерянно что-то мямлили под уничижающим взглядом холодных серых глаз и тут же ретировались.