Мы закончили. Мой член кончил и полностью заполонил ее. Я почувствовал, как ее влагалище сжалось. Из Кейт потекла жидкость. Она сползла от бессилия. Я застегнул брюки и направился в больницу, сказав ей:
- Жди в машине!
21
Попасть в больницу было не трудно, но ходить оказалось намного сложнее после хорошего траха. В больнице уже никого не было. На этажах было темно. Я направился в регистратуру, чтобы посмотреть, где находится Элина. Ее местоположение было в интенсивной терапии в на третьем этаже, тогда я миновал охрану и по лестнице добрался до третьего этажа. Нужно было успеть до обхода охранника. С помощью его ключа я мог открывать любые двери, что были закрыты.
На третьем этаже царил полнейший мрак. По какой-то причине они выключали свет на всем этаже, на всех коридорах.
Я нашел ее палату. Девушка лежала там совершенно одна, что было мне на руку и мне показалось это невероятной удачей. Я подкрался к ней. Мой шаг был тихий, но это не значит, что я нервничал. Инди продолжал действовать, обостряя мои ощущения. Сейчас он обострял мое чувство тревоги и страха, предвкушения того, что я собираюсь сделать. Испачкать руки в крови. Девушка спала, казалось, невинным сном, но я видел ее насквозь эта марамойка высасывала все соки из Дениса. Пора было положить этому конец. Моя фигура стояла подле ее койки. Я взял подушку из-под ее головы. Элина никак не отреагировала. Внутри забурлил фонтан чувств. Мое сердце собиралось совершить побег. Я старался собраться с мыслями и взять себя в руки.
Кто-то положил руку на мое плечо. Меня передернуло. В этот момент я чуть в штаны не наложил. Рука была женская и это была рука Кейт.
- Тебе помочь? - обратилась она ко мне.
Я кивнул.
- Ничего страшного, - заявила она шепотом, - Ты все делаешь правильно. Она отравляет его.
Я снова кивнул. Кейт положила свои руки на мои и помогла поднести подушку к голове Элины.
- Давай сделаем это. ВМЕСТЕ! - заявила Кейт.
Мы принялись душить Элину. Девушка проснулась. Она была в панике и стала дергаться и рыпаться. Кейт старалась удержать ее, чтобы та не шумела. Адреналин сделал Элину довольно сильной и бойкой, но нас было двое и через минуту, которая была для меня поистине длинной, - все кончилось. Элина замедлила свои действия, а затем и вовсе остановилось. Сердце билось сумасшедше быстро. Руки бросило в дрожь.
- Все, Тем. Нужно уходить! Пошли! СКОРЕЕ! - заявила Кейт и одернула меня.
Мы побежали на носочках по коридору, далее по лестнице вниз и к черному входу, через который я пробрался в больницу. В голове был лишь один вопрос, когда я смотрел на бегущую передо мной девушку в прозрачном пеньюаре, розовых трусиках с поясом и подвязками: “Как она то попала в больницу?”.
Мы выскочили из больницы, тогда Кейт сказала мне выкинуть карту. Я поступил, как она сказала и, вытерев ее от своих пальцев кинулу в урну для бычков. Вернувшись в машину я стал трястись. На меня нашло осознания того, что я убил человека и, несмотря на то, что она уже была при смерти легче не становилось. Кейт “завела” двигатель и мы тронулись в ночь. По этому городу. Я смотрел в окно. Люди ходили в спешке в ночи по улицам. Многие не церемонились и кидали таблетки в рот, затем запивали их водкой, пивом. Я смотрел, как в переулках сношались молодые. Кто-то “брал” девченку на мусорном баке. К черту гигиену! Кто-то упивался, сидя на тротуаре, водярой. Кто-то начинал драку и прибегали патрульные. Инди свел людей с ума. Они переставали что-то чувствовать и готовы были на все лишь бы снова почувствовать тепло женского лона или твердокаменный член. Они были готовы упиваться лишь бы почувствовать какое-то удовлетворение. Инди хоть и не убивал людей, как любой другой наркотик, но он лишил их того, что каждому нужно - чувств. Он заставлял людей делать что угодно лишь бы начать чувствовать, потому что это сводило их с ума. Как и моих родителей. Отец резал руки моей матери и они были довольны. Они сделали это у меня на глазах и я не мог их остановить. Ни мои слезы и крики, ничто тогда не смогло их остановить.
Отец достал нож. Он принялся точить его. Мама подошла сзади и обняла своего мужа. Женщина обратилась к нему:
- Максим, ты уверен?
- Любимая, ты же знаешь, что у нас нет выбора.
- А как же Артем?
- Родители - наркоманы ему ни к чему.
Женщина положила руку на его руки.
- Ты уверен, что больно не будет?
- Ты что-нибудь чувствуешь?
- Нет, но мы можем продолжить! - заявила женщина.
- Продолжить? Ты хочешь дальше глотать эти таблетки?
- Я не хочу оставлять сына.
- Ее родители позаботятся о нем.
- Все равно! - возмутилась женщина.
Он перестал точить нож и направился в душ. Она последовала за ним. Максим устроился в широкой, угловой ванной. Она стояла и смотрела на него.
- Ты со мной? - последний раз обратился он к ней.
Женщина забралась к нему в ванну. Она провела по его щеке рукой.
- Я не чувствую тепла твоей щеки, - заявила женщина.
Он схватил ее за руки.
- А я не чувствую твоих рук, их нежности, их тепла и ласки.
Женщина улеглась на своего мужа. Он поднял нож.
- Максим, даже ничего не ощущая, я люблю тебя, - она потянулась, чтобы поцеловать своего избранника. Он ответил ей взаимностью:
- Я тоже тебя люблю, Кристин, - заявил он и медленно провел холодным лезвием вдоль своей руки.
- Прощай, - сказала она.
- Прощай, - ответил он.
Максим провел по второй руке острым, как бритва ножом, затем взял руку жены и порезал ее. Кровь потекла быстрым алым ручьем. Она быстро наполняла ванну. Я стоял в проеме и что-то кричал, в слезах, глядя на то, как они это делают. Так я все помню. Так инди лишил меня семьи.
Я проснулся, когда мы подъехали к моему дому. Кейт смотрела на меня.
- Хочешь поговорить? - обратилась ко мне девушка.
- Нет, пожалуй, нет.
- Ладно, - кивнула она.