Когда Кайли зашла обратно в гостиную, Деймон уже не лежал, а сидел, и коробка в руках Аддерли стала причиной ответить на все шуточки, которая девушка отпускала в его сторону в течение этого времени.
— Подарок от поклонника? От Элайджи? Или от Клауса? Нет, нет, подожди, я знаю! Ты танцевала с Финном, получается, это от него? Или Кол? Не говори, что это Ребекка!
— Их мать, чего уж мелочится, — спокойно сказала Кайли, на что Деймон гортанно рассмеялся. Кайли села на диван, и Сальваторе повторил ее жест, с интересом смотря на то, как девушка развязывает красивый, скромный бант. Кайли открыла коробку и удивленно распахнула глаза, а вампир восхищенно присвистнул.
Первым в глаза бросился рисунок — изображение самой Кайли в синих тонах, в платье, в котором девушка была вчера. Он лежал в углу, занимая почти все место, но сбоку скромно притаился браслет. О, Кайли хотела бы сказать, что он не был с большими, вульгарными, кричащими о своей цене дорогих камнях — но это было бы ложью.
Внешне браслет напоминал крупное кольцо. Искусно выполненная трехуровневая манжета декорирована как большая кружевная петля с концентрическими рядами округленных рубинов. Она окружена сводчатой дугой из ярких звеньев крупных бриллиантов baguette (так называется драгоценный камень в форме прямоугольника) и буквально усыпана бриллиантами меньшего размера. Внутренняя сторона петли, тоже декорированная бриллиантами, выполнена в форме кружевного лепестка из прямоугольных драгоценных камней и соединяет двойную скобу квадратной формы с бриллиантами, вправленными в платину с французским клеймом.
Кайли с первого взгляда поняла несколько вещей: во-первых, она его уже где-то видела; во-вторых, камни в браслете, были настоящими. Перед ней лежала очень красивая, и в той же степени дорогая вещь. Отнюдь не скромная, тот, кто ее прислал, знал ее ценность, и рассчитывал произвести впечатление.
Что же, у него получилось.
— Записка, — кивнул Деймон на небольшой прямоугольник плотной лощеной бумаги в другом углу. Кайли взяла его и неосознанно погладила пальцами: довольно стильный, проведя пальцами, даже текстуру можно ощутить. Мягкую, бархатистую. У человека, которому записка принадлежит определенно есть вкус.
«Дорогая Кайли,
спасибо за прекрасно проведенный вечер.
Надеюсь, ты примешь этот небольшой подарок в знак моей привязанности.
А также Никлаус просил передать тебе этот рисунок.
Искренне твой, Элайджа»
Дочитав записку Кайли тихо рассмеялась, и на ее щеках выступил легкий румянец. Деймон смотрел на подругу с хитрым прищуром, и внезапно сказал:
— Да, ты прям Марлен Дитрих.
— Что? — растерянно спросила Кайли, вытаскивая из коробки браслет и оглаживая контур.
— Ничего, — отмахнулся Деймон. Тут зазвонил телефон вампира, лежащий на столе, и Деймон встал. — Погугли.
Пока Сальваторе решал какие-то вопросы с — как поняла Аддерли — своим братом, художница поднялась наверх в свою комнату. Огромное окно выходило на юг, комната была просторной и светлой. Западную стену занимали стеллажи с книгами и компакт-дисками, и похоже, их у Кайли больше, чем в любом магазине. В углу стояла стереоустановка, настолько сложная, что я не решалась к ней прикоснуться - вдруг сломаю. Широкая идеально заправленная кровать. На полу ковер густого бледно-голубого цвета, а на стенах обивка из тяжелой ткани на тон темнее. Напротив кровати туалетный столик с большим зеркалом.
Не малейшего намека на кисточки, краски или мольберты — под мастерскую, где господствовал хаос, была отведена другая часть комнаты. Лишь на рабочем столе из белого дерева стоял ноутбук, на краю аккуратно были сложена несколько альбомов, подставка для карандашей и ручек, один скетчбук и книга с закладкой.
Положив коробку на кровать, Кайли снова вышла и минуты через две вернулась с рамкой для альбомного листа. Пока Деймон громко ругался со Стефаном, Аддерли бережно пристроила рисунок Клауса. Подняв его на уровень глаз, девушка улыбнулась. Осмотрев комнату, она подошла к стене, на которой уже висело несколько любимых картин художницы.
— Стефан придумал, как остановить мамашу первородных, — заявил Деймон, входя в комнату и поправляя воротник куртки. Кайли посмотрела на него. Вампир подошел и кивнул на картину. — Помочь?
Аддерли кивнула. Сальваторе в несколько быстрых движений повесил изображение подруги на стену и, отойдя на два шага, придирчиво рассмотрел.
— Интересно, он мешал кровь своих врагов с краской?
Кайли рассмеялась.
— Так что вы с братцем придумали?
— Да так, превратить одну ведьму в вампира, — бегло отметил Деймон. Быстро поцеловав подругу в щеку, вампир игриво подмигнул ей. — К вечеру не жди, но я позвоню, как все закончится.
И вампир уходил так же, как и всегда — не сказав «до свидания», свято веря, что еще вернется. Даже если шел сражаться с самой смертью.
Первое, что сделала Кайли — села за компьютер. Росмэн, который поднялся по лестнице примерно минут за пять, фырча зашел в обитель хозяйки, и недовольно ткнулся в ногу хозяйки.
— Прости, — сказала Кайли, поднимая бульдога на руки. Тот довольно завозился. — Забыла про тебя.
Следуя совету Деймона, художница вела в строку поиска лаконичное «Марлен Дитрих». Пока ее запрос обрабатывали, девушка поглаживала Росмэна Михайловича по голове, пес довольно урчал, а взгляд Кайли был прикован к браслету, который ей весьма своеобразно преподнесли сегодня утром.
Информация, которая сразу появилась, была именно такой, какой Кайли и ожидала: биография. Мария Магдалена Дитрих — немецкая и американская актриса, певица, секс-символ. Она ещё при жизни стала легендой, создав в кино один из совершенных женских образов и оказав большое влияние на моду, стиль и женское сознание. И хотя биография Дитрих и увлекла художницу, не про какие браслеты там, разумеется, и речи не шло.
Но вот среди изображений, сопровождающих биографию, Кайли зацепилась взглядом за одно, на котором весьма четко было изображен тот самый браслет, который сейчас лежал у нее на столе. Аддерли увеличила его, и хотя фото было черно-белым, украшение угадывалось сразу.
Изменив запрос с «Марлен Дитрих» на «Браслет Марлен Дитрих», Кайли сразу получила то, что искала. Крупное, цветное изображение браслета и с кратким комментарием: «Марлен Дитрих и ее рубиновый браслет».
Кайли провела рукой по лицу. Браслетом, теперь принадлежащий ей, когда-то владела одна из самых великих женщин голливудского кино. Если верить интернету, то одно из украшений великой актрисы не только запомнилось зрителям триллера Альфреда Хичкока «Страх сцены», но и вошло в историю ювелирного искусства. Это и был рубиновый браслет – искусная ювелирная работа конца 30-х годов прошлого века. Он был изготовлен из множества драгоценных камней. Все они, включая рубин Картье и бриллиантовое ожерелье, ранее были лучшими экспонатами личной коллекции знаменитой кинодивы. Его изготовителем 1937 году был известный ювелир Луис Арпель.
Аддерли посмотрела на пса.
— Ты понимаешь, какой подарок преподнесли твоей хозяйке? — на что Росмэн только фыркнул и спрыгнул на пол, выходя из комнаты. Кайли закрыла лицо руками и покачала головой, после чего нажала на кнопку ноутбука и закрыла крышку.
С сомнением посмотрев на телефон, лежащий рядом, она взяла его и стала набирать текст.
Сообщение «Это самый прекрасный подарок, который мне когда-либо преподнесли, но если ты подаришь мне еще что-то в таком стиле, мне придется продать себя тебе» улетело по телефонной связи абоненту «Элайджа».
Ответ пришел спустя минуты три: «Рад, что тебе понравилось. Я знал, что только человек с художественным вкусом сможет оценить подобное. И Никлаусу очень интересно, насколько тебе понравился его рисунок».
Кайли усмехнулась — уверенность Клауса в себе было тем, чем гибрид, очевидно, и привлекал девушек. Сильный, красивый и любящий себя мужчина. Как в той русской песни: «YA lyublyu yego za to, chto on lyubit menya, lyublyu yego za to, chto on lyubit sebya»*
Подумав, как именно ей ответить, Кайли просто навела камеру телефона на рисунок, изобразив левой рукой половинку сердечка и сфотографировала. Улыбаясь, девушка отправила фотографию вместо ответа. Задумчиво постукивая по панели телефона в ожидание ответа, Кайли услышала, как бульдог со свистом начал спускаться по лестнице. Бросив взгляд на часы, девушка поняла, что своим гордым молчанием и попыткой спуститься самому, Росмэн просто напоминал о том, что его пора кормить. Оставив телефон на кровати, девушка направилась к лестнице.