Они забрали свою порцию хлеба и чая и отошли в угол, бросив на него последний уничтожающий взгляд.
Антон отвернулся и глубоко вздохнул. Руки снова дрожали, но теперь не от страха, а от выброса адреналина. Он только что прошел еще одно испытание. Он не поддался ни на провокацию, ни на ностальгию, ни на свое старое, токсичное «я».
Он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя просто человеком, который сделал правильный выбор. И впервые, возможно, в жизни, это чувство было лучше, чем дешевое превосходство. Оно было тихим, скромным и по-настоящему его собственным.
Антон отошел в сторону, достал телефон. Набрал номер.
- Сергей? - его голос дрогнул. - Это Антон. Только что встретил старых друзей… Хотел, чуть не сорвался. Но держусь. Очень тяжело. Можешь поговорить?
Он слушал успокаивающий голос спонсора, глядя на небо над грязным двором. Он снова сделал правильный выбор. Это и была победа. Не громкая и не зрелищная. Тихая, личная, но от этого не менее важная. Его новая жизнь продолжалась, и в ней были место и для слез, и для надежды.
Разговор с Сергеем длился минут сорок. Антон сидел на крыльце центра, курил электронную сигарету (бросить курить -задача на следующий год) и слушал.
- Они не друзья, Антон, - говорил Сергей. - Друзья - это те, кто помогает тебе идти вверх, а не тянет на дно. Это просто попутчики из твоего кошмара. Ты правильно сделал, что позвонил. Молодец. Гордись собой.
- Я не горжусь. Я просто не сломался. Еле-еле.
- Это и есть настоящая сила. Не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы идти вперед, даже когда тебе страшно до тошноты. Как встреча с сыном?
Антон рассказал. О скамейке, о машинке в кармане, о своем объяснении про болезнь.
- Хорошо, - одобрил Сергей. - Честно и без оправданий. Дети чувствуют ложь за версту. Теперь главное - не сорваться в другую крайность. Не пытайся за один раз стать ему супер-папой. Будь просто... присутствующим. Надежным.
На следующий день пришло смс от Оли:
«Артем вчера был очень задумчивый. Спросил, правда ли, что болезнь папы похожа на грипп, только для души. Спасибо, что не наврал. В субботу можешь забрать его из школы, сходить в парк. На час».
Антон перечитал сообщение раз десять. «Забрать из школы». Это звучало так... по-отцовски. Обыденно и грандиозно одновременно.
В субботу он снова нервничал, как в день подачи документов. Стоял у школьных ворот среди других родителей, чувствуя себя самозванцем. Дети повалили из дверей гурьбой.
Артем вышел одним из последних, с огромным рюкзаком за спиной. Увидев Антона, он на секунду замер, потом неуверенно помахал рукой.
- Привет, -сказал Антон.
- Привет.
- Куда хочешь? Можешь, покатаемся на велосипедах? Или на роликах? Вижу, у тебя с собой.
Артем покачал головой.
- Не хочу. Можно просто погуляем?
Они пошли по аллее парка. Молчание было не таким тягостным, как в первый раз.
- Мама сказала, ты теперь учишься на психолога, - начал Артем.
- Да. Хочу помогать людям, у которых такие же проблемы, как были у меня.
- А ты... ты их будешь понимать? Потому что сам через это прошел?
Антон с удивлением посмотрел на сына. Глубокий вопрос для второклассника.
- Именно так. Иногда, чтобы помочь, недостаточно просто прочитать книжку. Надо действительно понять, что чувствует человек.
-А ты меня понимаешь? - вдруг спросил Артем, останавливаясь.
Антон почувствовал, как земля уходит из-под ног.
- Я... стараюсь. Но я знаю, что многого не знаю о тебе. Твоих любимых мультиков, что ты любишь на завтрак, кто твои друзья... Я очень хочу это узнать. Если ты захочешь мне рассказать.
Артем снова зашагал, пиная камушек.
- У меня есть друг, Ваня. А еще я не люблю манную кашу. А мой любимый мультик - «Хранитель Лев».
Для Антона эти сведения были ценнее любой диссертации. Это были кирпичики, из которых можно было строить новый мир - мир, где он отец.
- А почему «Хранитель Лев»? - спросил он, и они заговорили уже проще, про героев и злодеев.
Вернувшись к дому Оли, Артем уже на пороге обернулся.
- А в следующий раз можно в кино? Про супергероев?
- Конечно! -Антон едва не подпрыгнул от радости. -В любой день.
- Договорились. Пока, пап.
Слово «пап» прозвучало тихо и нерешительно, будто Артем проверял его на вкус. Но для Антона оно прозвучало громче любого оркестра.
Но жизнь, как он уже понял, - это маятник. После подъема неизбежно следует испытание.
В понедельник на первой же лекции по введению в психологию он столкнулся с ним. С Максимом. Старым «другом», с которым они когда-то делили не только дозу, но и палату в реабилитационном центре. Максим сидел на третьем ряду, щеголеватый, в дорогой рубашке, и с усмешкой смотрел на Антона.