После пары он подошел.
- Ну надо же, Соколов! Неужели пробило на социально полезное? Или просто отработку делаешь?
- Учусь, Макс. Как и ты, видимо.
- О, мы с тобой на разных полюсах, дружок. Я тут для галочки, диплом для карьеры нужен. А ты... - он оценивающе оглядел Антона с головы до ног, - ты, кажется, веришь в эту всю чушь про «помощь ближнему». Наивный. Ты же помнишь, какими мы были. Такими и останемся. Просто под более качественной маской.
Антон сжал кулаки. Максим всегда умел бить точно в больное, находить слабые места.
- Я не остался. И ты мог бы не остаться, если бы захотел.
- Да брось! - Максим презрительно фыркнул. - Один раз наркоман -всегда наркоман. Ты просто держишься пока. А я наслаждаюсь жизнью. По-взрослому. Кстати, у меня есть кое-что... для старого друга. Для поднятия тонуса перед сессией. - Он подмигнул и сунул Антону в карман куртки маленький, твердый пакетик.
Антон отшатнулся, как от ужаленной змеи. Пакетик упал на пол.
- Забери свою дрянь.
- Как знаешь. Но помни, дверь всегда открыта. - Максим поднял пакетик, спокойно положил его в свой карман и ушел, насвистывая.
Антон стоял, прислонившись к стене, и глубоко дышал. Руки снова дрожали. Он снова позвонил Сергею.
- Опять он? - сразу спросил Сергей, услышав его голос.
- Да. И он... он сказал, что мы навсегда останемся такими.
- Он говорит это про себя, а не про тебя, Антон. Он пытается тянуть тебя на свое дно, чтобы оправдать свое бездействие. Ты сильнее. Ты уже доказал это. Выбрось его из головы. Ты идешь в кино с сыном?
- Да, - выдохнул Антон.
- Вот и сфокусируйся на этом. На том, что ты строишь, а не на том, что пытаются разрушить.
Вечером Антон сидел у себя в скромной квартире и смотрел трейлеры к супергеройским фильмам. Он выбирал, какой понравится Артему. В кармане его куртки, которую он снял, лежала та самая машинка. Он достал ее, поставил на стол рядом с конспектами по психологии.
Он смотрел то на игрушку, то на свои записи. Это был его выбор. Его новая реальность. И она была хрупкой, сложной, порой пугающей. Но она была его. И он был готов за нее бороться. За каждый ее день.
Глава 8. Право на надежду
Прошло несколько недель. Маятник жизни Антона больше не раскачивался так бешено. Сессии с Артемом стали регулярными: кино, прогулки, даже один раз они строили космический корабль из Lego. Это было неловко, иногда они молчали, но это было их молчание, уже не такое тяжелое.
Учеба давалась тяжело. Лекции по нейрофизиологии напоминали ему о том, как он гробил свой мозг. Максим периодически бросал язвительные комментарии, но Антон научился просто игнорировать его, как назойливую муху. Он сосредоточился на волонтерстве, где его прошлое становилось силой.
Именно после особенно тяжелого дня, когда воспоминания о Диме и Светке нахлынули с новой силой, он почти механически пошел на вечернее собрание Анонимных Наркоманов. Этот подвал был его якорем.
Он сидел в своем привычном углу, слушая историю новичка -молодого парня с трясущимися руками. Парень говорил о потере работы, о страхе перед ломкой. Антон кивал, узнавая в нем себя пятилетней давности.
- Спасибо, Миша. Сила - в том, что ты здесь, - сказал ведущий. - Кто еще хочет поделиться?
Антон собрался было заговорить, чтобы выплеснуть свой сегодняшний стресс, но его опередил мягкий женский голос справа.
- Меня зовут Вера, и я наркоманка.
Сердце Антона остановилось, а потом забилось с такой силой, что ему показалось, его слышно во всей комнате. Он медленно, как в замедленной съемке, повернул голову.
Это была она. Та самая Вера. Женщина, чья жизнь была похлеще его собственной. Они познакомились в дурманящем угаре, через общего друга. Ее история была шире и страшнее его: первый муж-садист, приучивший к выпивке, второй - его же приятель, втянувший в наркотики и закончивший в тюрьме. Антон и Вера тогда сблизились на общем горе, употребляли вместе, пока у Веры не случилась передозировка, после которой она на год оказалась в инвалидном кресле.
Потом была вторая, странная попытка романа, когда Вера, заново научившись ходить и выбравшись из ямы, пыталась вытащить его, Антона, из притонов. А он, в разгаре своего употребления и нарциссического саморазрушения, ушел от нее. Просто ушел, оставив одну с ее болью и надеждой. Мысль о ней была слишком болезненной, напоминанием о том, какого человека он растоптал.
Она почти не изменилась. Те же огромные серые глаза, только теперь в них не было и следа той наивной жажды жизни, что пробивалась даже сквозь мрак. Теперь в них читалась глубокая, взрослая, выстраданная усталость. Волосы были просто убраны в хвост, без былых экспериментов с цветом. Она выглядела... выцветшей. Серой. И все равно для него она была Вера. Та, что была старше его на восемь лет и прошла через ад, в котором он был лишь одним из демонов.