Антон метался из стороны в сторону по своей квартире, он не мог понять, как пришел к такой жизни. Впервые Антон задумался о том, что он один, что никого нет рядом, что даже случись с ним что-то, его никто не будет искать, никто не проводит в последний путь. Люди, которые на протяжении долгого времени присутствовали в его жизни, либо отвернулись от него, либо уже умерли.
Он вспомнил, как мама плакала и просила его остановиться, как отец выкручивал руки и запирал его в комнате, только бы не пустить опять его к веществам, но Антон не переставал придумывать истории, которые точно зацепят родителей, и они снова поверят ему и отпустят. Антон вспоминал своего сына, который при каждой встрече просил папу остаться.
Когда Антон начал всерьёз употреблять, сын только родился и не замечал отсутствие отца. Годы шли, Антон уходил в употребление ещё больше, и уже повзрослевший Артем начал понимать, что у папы не всё в порядке. Артем больше не задавал вопросов: когда придет папа? У Артема появился отчим, который заменил отца. И редкие встречи с настоящим отцом уже не вызывали у ребенка бурю эмоций.
Всё это циклично крутилось в голове Антона, его ломало, он не мог найти себе место, и шквал эмоций и чувств, который напал на него, ещё больше приводил его к осознанию своей никчёмности.
Решение пришло неожиданно. Антон нашёл в себе силы набрать номер реабилитационного центра. Его трясло, когда он слушал длинные гудки, но отступать было некуда.
Первый звонок.
— Нет, я не могу, — говорит Антон и кладет трубку.
Мне нужно сначала успокоиться. Антон встает и идет в ванну, смотрит на свёрток со шприцом.
— Да, ещё чуть-чуть, на один раз осталось, — договаривается Антон с самим собой и вводит остаток. Закрывает глаза, лёгкая дрожь проходит по его телу, на лбу появляется испарина.
Антон сползает по стене в ванне на кафельный пол, достает из кармана брюк телефон: — Теперь уже точно нельзя отступать. Набирает номер центра и снова длинные гудки…
Гудки. Молчание. Ещё гудки. Казалось, прошла вечность, прежде чем на том конце провода послышался спокойный голос:
— Слушаю вас.
«— Здравствуйте, я хочу бросить», — произнёс он в трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне нужна помощь.
И в этот момент Антон понял — его идеально выстроенный мир рухнул окончательно. Не было больше сил поддерживать фасад. Не было больше желания играть роль. Была только голая, неприкрытая правда: он — наркоман, стоящий на краю пропасти. И если сейчас не сделать шаг назад, падение станет неминуемым.
Но даже в этот момент капитуляции его нарциссизм шептал последнее утешение: «Ты особенный. Даже падаешь ты иначе, чем все остальные».
Глава 2. Попытки
Антона встретил строгий, но доброжелательный администратор Вячеслав. С первого взгляда стало очевидно, что этот человек знает, о чем говорит. В его глазах читалась выдержка, а голос звучал ровно и уверенно, когда он говорил о необходимости заполнить документы и пройти первичный осмотр. В комнате царила строгая чистота, и изыска вроде тепла или уюта здесь не было - только профессиональный холод, необходимый для начала борьбы с зависимостью.
Вячеслав сжал в руках папку с бумагами, словно это была палитра для создания новой жизни Антона. Он начал задавать вопросы о здоровье, о предыдущих попытках лечения и даже о семейном положении. Антону было сложно вспоминать об этом всём. Ведь это была далеко не первая попытка вылечиться и совсем не первый его центр. На его лбу собирались капельки пота, хотя в комнате было довольно прохладно. Каждый вопрос от администратора был как удар в цель - вдруг это начало долгого пути к выздоровлению.
- Вы понимаете, где находитесь? - коротко спросил Вячеслав, и Антону стало стыдно. Он кивал головой, обмякнув от внутреннего давления.
Антон почувствовал себя как пленник - изолированный от мира, в зале, где эти белые стены напоминали тюрьму. Но одновременно с этим внутри него начинала просыпаться надежда. Теперь у него есть шанс изменить свою жизнь, разорвать цепи зависимости, которые сковывали его всю жизнь. Он принял решение бороться.
После заполнения документов Вячеслав перевел Антона в свою комнату. Однако, по пути в кабинет он заметил нескольких людей - они также выглядели потерянными, но, в отличие от него, имели немного больше решимости на лицах. В глубине души Антон понял, что здесь не один, что каждый из этих людей проходит через свою собственную борьбу. Комната оказалась минималистичной, с металлической кроватью и маленьким столиком, на котором стояла полная чаша воды.