— А он точно не поверит? — с робкой надеждой в голосе спросила я.
— Можешь быть уверена, — ответил он. — А теперь иди в общагу, тебя там ждут.
И Белов отошёл от меня. А я на негнущихся ногах, выждав паузу, пошла следом за ним, поскольку он также направлялся к выходу. Он шёл быстро и был уже далеко от меня, когда я увидела, что его окликнул Валентин, стоящий в компании Макса и Ивана. Присоединившись к ним, Захар с друзьями Радима вышел на улицу. Скорее всего, они, по своему обыкновению, собираются на обед вне университета. Когда же я, открыв дверь центрального входа учебного корпуса, ступила на крыльцо, то с удивлением обнаружила, что парни ещё не уехали, а стояли у лавочек около входа и разговаривали с очень красивой девушкой. Сзади меня кто-то грубо отпихнул в сторону и прошёл мимо вперёд.
— Антон! — раздался радостный голос той красивой девушки, и она побежала навстречу Заливацкому, который уже спускался по ступенькам. Бывший парень Маши обнял её и поцеловал в губы при всех, и в этот момент я увидела лицо Захара. На нём было такое выражение будто он не совсем уверен в том, что происходящее вокруг не сон. Он даже зажмурился и тряхнул головой точно в попытке проснуться. Яна на него произвела очень сильное впечатление. Антон станет очень счастливым, когда узнает, что создал для своего конкурента проблему.
Но сейчас мои проблемы меня волновали гораздо больше. Я шла в общежитие, и от волнения ноги не слушались меня. Моя любовь к Радиму нисколько не уменьшилась оттого, что я узнала о нём весьма неприятные вещи. Разговор Морозовой с подругой открыл мне глаза на то, каким он может быть с той, кого не любит. Холодным и очень жестоким, прячущим свои истинные чувства за вежливой обходительностью. Что может быть хуже для женщины, чем чувствовать себя нежеланной тем мужчиной, который ей нравится. Эгоизм Ольги защитил её от разбитого сердца. Я же не была уверенна, что если разонравлюсь ему, то смогу стойко выдержать такое отношение к себе.
Я надеялась увидеть Радима где угодно: в холле на первом этаже, на лестнице, в общей кухне четвёртого этажа, — но никак не у себя. Ещё не дойдя до конца коридора, я по приоткрытой двери своей комнаты догадалась, что Валевский там. И он был не один. Новикова впустила его в нашу комнату и теперь разговаривала с ним таким радостно щебечущим голосом. Все обитательницы четвёртого этажа находились в учебном корпусе; и поэтому в коридоре сейчас было очень тихо и очень даже прекрасно слышно, о чём они разговаривали. Я беззвучно подошла и, встав так, чтобы меня не было видно, посмотрела в образовавшуюся щель. Сняв пальто, Радим полулёжа разместился на моей кровати и занимался тем, что вертел в руках мой кубик Рубика. Такой расслабленный, ничуть не обременённый обществом Ларисы, он разговаривал с ней, и в его глазах и голосе не было той неприязни, с которой он смотрел на неё на квартире Сиротина. Карие глаза Радима довольно блестели, точно он получал скрытое удовольствие от общения с ней. А его губы чуть подёргивались, стараясь удержать насмешливую улыбку. Он был таким красивым в этот момент, что от предательской ревнивой мысли, что они до сих пор могут быть любовниками, у меня навернулись слёзы на глаза. Новикову я не видела — угол обзора открывал только мою постель, но я знала, что она сидит напротив него на своей кровати, и по её голосу было понятно, что она счастлива и довольна оттого, что он рядом с ней.
— Совершенно не помню, куда я её дела. — Голос девушки звучал радостно с игривой интонацией. — Всё зависит только от тебя, смогу ли я вспомнить.
— Понятно, — сухо произнёс Радим. — Возвращать её ты не собираешься.
— Я же сказала, что не помню, — улыбалась ему Лариса. — Боюсь, что, если я скажу, где хотя бы предположительно может находиться флэшка, так твоё дружелюбие на этом и закончится. Но ты ведь не только за ней в общагу зашёл? — полюбопытствовала Лариса, меняя тему их разговора. До того, как я подошла, Валевский, скорее всего, интересовался у нее флэш-накопителем с тем видео, которое он записал для Ольги. — Ты ведь уже слышал, о чём судачат в университете?
Радим без особого интереса к новой теме разговора провернул грань кубика.
— Мир не без добрых людей, донесли. Но в такую чушь я верить не собираюсь.
— А в общаге все только об этом и говорят, — возбуждённо зазвенел её голос. — Конечно, в такое тебе сразу сложно поверить, я и сама была в шоке. Прожили вместе почти два месяца, и тут узнаю, какие у неё интересные сексуальные предпочтения. Она оказалась точной маленькой копией твоей бывшей Танюши.
— Сомневаюсь, — с равнодушным видом отозвался Радим, не поворачивая головы в её сторону. Он с каким-то подозрительным интересом играл кубиком, точно намеренно демонстрируя ей, что новая тема их разговора его вообще не трогает. — Переплюнуть Танюшу в количестве половых партнёров за один вечер никому не удастся. Но я другое слышал, что как раз нашу звёздочку и попутали с Катей. В это мне гораздо больше верится, чем в то, что моя бывшая — не единственная такая уникальная девушка.
— Да, — весело согласилась Новикова. — С количеством сплетники явно переборщили, но двое, как минимум, у неё точно было.
— И кто же? — равнодушно спросил парень.
— Первым был Ярик, а вторым… — она чуть помедлила, словно сама немного засомневалась, но потом всё же назвала его имя: — Валентин.
Радим издал весёлый смешок.
— Кто? — изумился он. — Валентин! Это шутка такая? — Потом, делаясь более серьёзным, но, продолжая улыбаться, произнёс: — Парень всю ночь не спал, отгоняя любителей халявы от пьяной девушки, а его причислили к её же любовникам. Обидно за него даже как-то стало.
— Только ты один веришь в тот бред, что насочиняла Зайченко. — Голос Ларисы всё ещё звучал весело, но уже чувствовалось, что она начинает терять терпение. — Лысенко испугался, что стал по пьяни соучастником групповухи, вот и подхватил с радостью её ложь. Куда выгоднее быть в глазах окружающих рыцарем в сверкающих доспехах, чем насильником.
— Его слово и её против сплетен, — усмехнулся Радим. — Кому мне больше верить, как ты думаешь? Не повторяй эти мерзкие слухи так настойчиво, а то я могу заподозрить, что ты сама их и распускаешь.
— Я, конечно, не знаю, чем она могла привлечь тебя, — раздался обиженный голос Ларисы. Упорство парня в вере моей версии событий больно задело её чувства. Но она была не намерена сдаваться. Продолжала увещевать его мягко и доверительно. — Но понимаю твоё желание попробовать что-то новенькое. Тебе, наверное, кажется, что она отличается от других, не испорченная и не корыстная, но поверь, Зайченко совсем не такая, как ты думаешь. Она гораздо хуже. Я её знаю очень хорошо. Она ловко прикидывается наивной девушкой, потом находит твоё самое уязвимое место и бьёт туда с милой улыбкой, получая удовольствие от своей власти. Как психолог тебе говорю, она скрытый манипулятор, страшный человек.
— Мне помнится, ты про Золотарёву говорила, что она милая честная девушка, — уже не скрывая своего мстительного удовольствия, произнёс Радим. — До слёз умиления бескорыстная и добрая. Такой доброй оказалась, что за деньги отсосала всему университету. Я с тех пор твоим характеристикам психотипов людей не слишком доверяю.
— Просто она была моей подругой, и я не могла рассказать тебе правду про неё. — Голос Ларисы зазвучал, изображая искреннее раскаяние и сожаление. — Она меня просила тебе ничего не говорить. Видела, как ты сильно влюбился в неё.
— Знал бы заранее про неё всю правду, никогда бы не влюбился, — с тихой ненавистью проговорил Радим.
— Про Зайченко я тебе говорю правду, а ты упрямо не желаешь верить! — с отчаяньем воскликнула Лариса. — Ты опять влюбишься не в ту, а потом будешь меня обвинять, что я вас свела! Как с шалавой Танькой. Я просто привела её в кампанию Сиротина, чтобы парней развлечь, кто же знал, что ты поверишь её словам, что будешь у неё первым.