Когда я вернулась, Радим снова разговаривал по телефону с мамой. На столе с моей стороны стояла чашка чая, а с его — кофе, а посередине — блюдо со сладостями к чаю для меня.
— Ладно, обещаю, — соглашался он с чем-то. — Мама, она не беременна… нет… — Радим бросил на меня быстрый виноватый взгляд, и я сразу поняла, что теперь речь идёт обо мне.
— Я сразу съеду, как только закончат ремонт в квартире… Да, я уже точно определился с дизайном и больше ничего переделывать не буду… Конечно, с ней буду жить, как только уговорю, — тут мне Радим подмигнул и улыбнулся.
Потом он довольно долго в пол-уха слушал, что она ему говорила, держа смартфон одной рукой, а второй — чашку, и молча пил кофе. Ну кто ещё может с таким терпением выслушивать материнское недовольство? У него абсолютно не вспыльчивый характер. Спокойный и выдержанный, уверенный в себе и безумно красивый, таким я видела парня, сидящего напротив меня.
Радим закончил разговор на том, что пообещал вернуться домой не поздно.
— Пока живу с родителями, должен уважать их правила, — пояснил мне свои последние слова парень, заметив моё удивление. — Съеду от них и буду с тобой круглосуточно.
— А раньше ты ведь не жил с родителями? — спросила я.
— Да. Но, начав встречаться с Ольгой, вскоре затеял перепланировку квартиры, чтобы пресечь все её попытки совместного проживания.
— И ты почти два года делал ремонт? — изумилась я.
— Сложно было, но я справился, — самодовольно улыбнулся Радим. — Ты допила чай?
— Да.
— Настало время принимать решение, — напомнил он мне, и от его слов сердце заколотилось с бешеной скоростью.
— Я ещё не готова к более близкой форме отношений, — испуганно пролепетала я.
— Но на мои условия ты согласна? — уточнил Радим.
— Да.
— Замечательно, — счастливо улыбнулся парень, вставая из-за стола. — Идём. Отвезу тебя домой.
Я совсем разволновалась. А вдруг он не остановится или начнёт меня уговаривать, и я не смогу отказать? Мысли и страхи роем проносились в моей голове, пока мы ехали не известно куда.
— Что-то ты совсем притихла, — заметил моё состояние Радим. — Ты боишься меня?
— Нет, — соврала я. Как бы мне не хотелось этого признавать, но россказни Новиковой всё же пустили корни страха в моём сердце. Незаметно сжала ладони в кулаки. Я не должна подаваться ей! Заодно и проверю, насколько он честен со мной и можно ли ему довериться в будущем. — Я немного растеряна, так как совсем не представляю, что ты собираешься делать со мной.
— Тебе должно понравиться, — пообещал мне парень с загадочной улыбкой.
К моему удивлению, он действительно привёз меня к моему общежитию. Поставил машину напротив центрального входа на таком расстоянии, что мне было прекрасно видно, кто сейчас из жильцов в это время стоит у крыльца. Я заметила Антона с его девушкой, Новикову, Климова и ещё пару парней, чьих имён и фамилий я не знала.
Радим выключил фары и заглушил мотор.
— А почему?.. — повернулась я к нему с вопросом.
— Если из машины выходить не будем, так какая разница, где, — ответил он. — Меньше времени потратим на дорогу, а больше на нас.
Радим вынул руки из рукавов распахнутого пальто и отодвинул своё сиденье назад.
— Иди ко мне, — позвал он меня с лёгкой улыбкой. — Докажи, что ты не соврала и правда не боишься меня.
Трясущимися руками я расстегнула пуговицы на своём пальто и сняла его. Температура в лексусе очень комфортная, а кожаные сиденья широкие и удобные. Запросто можно заняться сексом в такой машине, не чувствуя никакого дискомфорта.
— Колготки и трусики тоже сними, — следом попросил он.
Чувствуя внутри нарастающую панику от собственной беспомощности перед ним, я, тем не менее, безропотно выполнила всё, что он попросил. Скинула туфли и под юбкой сняла колготки, а потом и трусики, поочередно спрятав их в разные карманы пальто. Потом Радим подал мне руку, и я с сильно бьющимся сердцем перебралась к нему на колени, сев на них верхом по его молчаливой подсказке.
— А говорила, что не боишься. — Руки парня легли мне на талию, обхватывая в тесное кольцо и прижимая к его телу ещё ближе. — Ты вся дрожишь от страха. — Его глаза с внимательной нежностью изучали моё лицо. — Как я мог подумать при первой встрече с тобой, что тебя от желания трясёт ко мне, а не от ужаса?
— Это не желание и не страх, — смущённо глядя на него, пояснила я. — А любовь к тебе.
— Почему, когда я слышу слово любовь от других, то у меня оно ничего кроме раздражения не вызывает, а тебе я верю безоговорочно и так счастлив от этого? — приблизив ко мне лицо для поцелуя, почти у моих губ спросил Радим и сам же ответил: — Может, потому… что я очень хочу только твоей любви. Дай же мне её немножко.
После его слов даже на моральное сопротивление сил не осталось. Я сама подалась вперёд и поцеловала его, отдавая ему всю себя без остатка. Пусть берёт моей любви столько, сколько ему нужно, и взамен ничего не попрошу. Мне достаточно и вкуса его поцелуя, его запаха от которого голова кружится, сильных и нежных рук, которые ласкают моё тело, даря незнакомое доселе удовольствие. За поцелуями я совсем не заметила, как Радим расстегнул мою кофточку и лифчик. Только удивлённо выдохнула, когда он, спустившись дорожкой из быстрых коротких поцелуев вниз по шее, вдруг захватил в рот мой сосок. Ели до этого все мои ощущения в целом можно было охарактеризовать, как приятное томление, то от новой ласки у меня всё загорелось внутри. Я даже привстала от неожиданной остроты ощущений, чем вызвала у него довольное, хриплое бормотание.
— А это вовсе не так сложно, как я себе представлял…
Его губы перешли на другую грудь, и моё тело невольно выгнулось ему навстречу от пронзившего удовольствия. Глаза закрылись сами собой, а дыхание участилось.
— Привстань ещё немного, — попросил он. И я выполнила его просьбу и почти задохнулась, когда ощутила, как его рука скользнула мне под юбку и накрыла сокровенное место. Одновременно нежно покусывая и посасывая то одну грудь, то вторую, Радим пальцами ласкал меня ещё и там, вызывая внутри меня мучительно невыносимое напряжение, от которого я, дрожа всем телом, часто и прерывисто дышала, теряла силы от даруемого мне наслаждения. В какой-то момент оно стало настолько сильным, что меня сотрясло от странных, но невообразимо приятных конвульсий, дарующих телу долгожданное освобождение и истому.
— Понравилось? — улыбаясь, спросил меня мой любимый, усаживая меня опять на свои колени и крепко прижимая к себе.
— Угу, — сил на больший и развернутый ответ совсем не было.
— Вот такие мои условия, чтобы я мог потерпеть до брака.