Я посмотрела на его лицо. Его глаза лихорадочно блестели, а дыхание было частым, показывая мне, что он так же возбуждён.
— А как же ты? — спросила я. — Ты разве не хочешь… меня?
Радим поправил на мне бюстгальтер и, любуясь, образовавшейся ложбинкой между грудью, произнёс: — Хочу, конечно. Но ты же против секса до брака.
— То, что сейчас было, так же считается сексом, — пояснила я ему. — Все действия, направленные на половое возбуждение и получение удовлетворения как своего, так и партнёра, являются им.
— Ну тогда мы уже не первый раз занимаемся сексом, — усмехнулся парень и, нагнув голову, легко поцеловал холмик груди, перед тем как начал застёгивать пуговицы на моей кофточке. — Ты мне уже неоднократно дарила половое возбуждение.
— Ты не понял меня, — возразила я. — Я теперь не смогу кому-то другому сказать, что у меня не было сексуального добровольного опыта.
— Это ты немного не понимаешь, — с предостерегающей улыбкой произнёс Радим. — Ни с кем другим тебе даже объясняться не придётся. Я никого к тебе не подпущу настолько близко. Осознай уже, что ты была, есть и будешь только моя. Я не шучу и не играю с тобой. Ты уже моя жена, и на все эти свидания я согласен только потому, что хочу развлечь и порадовать тебя.
Я доверчиво прильнула к нему, положив голову на его плечо.
— Теперь я верю тебе, — тихо произнесла я. — Я раньше немного сомневалась в твоих чувствах из-за прошлого, но теперь я вижу, что напрасно.
— Кстати об этом… — лицо парня стало вдруг очень серьёзным. — Если Новикова предложит тебе посмотреть некое видео со мной, прошу, не делай этого, ладно?
— Хорошо, не буду смотреть, — послушно кивнула я и, подняв голову, поцеловала его в щёку. — Тебе неприятно, что я могу увидеть тебя с другой?
— Что-то вроде того, — согласился Радим. — Знать, что у тебя кто-то был, — это одно, а увидеть это самому — совершенно другое.
Понятно, что он говорил о себе, но я восприняла его слова как намёк на своё прошлое.
— И мне хочется, чтобы ты знал и верил, что у меня был один раз без моего согласия на это, — почти шёпотом произнесла я своё признание.
— Мне не нужно такое объяснять, — так же шёпотом ответил Радим и, крепко обняв меня, прижал к себе, уткнулся лицом в мои волосы. — К насильникам не ревнуют, — с тихой злостью добавил он.
Потом мы сидели в тишине некоторое время, наслаждаясь возникшей гармонией близости между нами, пока её не нарушила раздавшаяся мелодия телефонного звонка. Валевский достал свой смартфон, и я увидела высветившееся на экране имя звонившего абонента. Валентин! Меня обдало такой сильной волной злости и ненависти, что меня немного затрясло, и я даже испугалась, что Радим заметит моё состояние. Поэтому быстро перебралась с его колен на пассажирское сиденье, чем вызвала молчаливое удивление парня.
— Неудачный момент ты выбрал для звонка, — без приветствия ответил на звонок Радим, наблюдая за моими суетливыми действиями в попытке найти исчезнувшие, трусики в карманах пальто. — Спугнул мою девушку, и теперь она, словно испуганный зайчик, хочет от меня сбежать.
Я оставила бесполезные поиски непонятно куда девшихся трусиков и посмотрела на Радима.
— Уже поздно, — пролепетала я и сунула ноги в туфли. — Ты маме обещал пораньше вернуться, и мне завтра на занятия нужно подготовиться, списать у Маши конспект.
— Хоть поцелуй напоследок, — наклоняясь ко мне, попросил любимый немного обиженным голосом.
Я быстро чмокнула его в щёку и уже отвернула от него лицо, как он вдруг положил мне свободную руку на затылок и, снова повернув к себе лицом, настойчиво поцеловал в губы.
— Вот теперь иди. До завтра, — у моих губ произнёс он на прощание.
Я открыла дверцу машины и выпрыгнула из неё на асфальт. Услышала, что Радим вернулся к прерванному разговору по телефону и захлопнула за собой дверцу. Тонированные стёкла полностью скрыли от меня моего любимого. Значит, и другие люди, те, что стоят около входа в общежитие не видели происходящего в машине. Без трусиков и колготок было не очень комфортно. Несмотря на то, что длинная до пят юбка скрывала всё, я, тем не менее, чувствовала себя обнажённой под устремлёнными на меня взглядами собравшейся кампании. Я направилась к крыльцу и, подойдя ближе, услышала раздавшийся громкий глумливый голос Климова.
— Ты ба?! Да это же наша Катюха! Новая подстилка Валевского нарисовалась.
За моей спиной машина Радима включает дальний свет, и со стороны компании раздаются возмущённые выкрики:
— Какого хрена?! Выруби свет, Радим!!!
Я спокойно прошмыгнула мимо ослеплённой компании. Значит, он до последнего наблюдал за мной и слышал оскорбления этого придурка в мою сторону. Антона с его девушкой уже не было, лица других парней поменялись, но Новикова и Климов явно дожидались моего выхода из машины Валевского. Не знаю, какие эмоции она прочла на моём лице, но на её губах расцвела довольная улыбка. Что ж, поддержим её радость, пусть взлетит повыше, чтобы больнее было падать.
Глава 15
Я забежала по лестнице на четвёртый этаж и, завернув в коридор, буквально столкнулась с Машей, которая с обречённым видом шла на кухню. Увидав меня, она, разразившись слезами, бросилась ко мне на шею.
— Катя, — рыдала она, — я видела эту богатую дрянь… Антон её в общагу приводил… Она такая красивая… такая вся из себя, а я… совсем ничтожная по сравнению с ней!
Ничего не поделаешь, нужно утешить подругу.
— Да ладно тебе, — обняла я её в ответ. — Нашла из-за чего расстраиваться. Это даже хорошо, что она такая красавица. Белов на неё с первого взгляда запал. Скоро получишь своего Антона обратно.
Всхлипывания Маши в одночасье стихли. Она ещё недоверчиво, но уже с трудом сдерживая свою радость от этой новости, спросила:
— Он уже их познакомил?
— Ага, — кивнула я. — Я в обед лично их встречу видела. Парень очнуться не мог от потрясения, так она ему понравилась. Все сплетни, что Белов гей, — однозначно не правда.
— Мне по фиг на ориентацию этого мажора, лишь бы он Янку увёл от моего Антона.
Маша отстранилась от меня и, благополучно успокоившись, вытерла слёзы.
— Я сейчас печенье испеку. Зайдёшь позже на чай?
— Обязательно, — улыбнулась я. — У меня и другие хорошие новости есть.
— Какие?
— За печеньку расскажу, — озорно улыбнулась я.
— Я тогда твоё любимое сделаю, — улыбнулась мне в ответ подруга.
Мы разошлись в разные стороны. Я к себе, а она на кухню. Ещё не успела включить свет, как у меня в кармане зазвонил телефон. Кроме мамы, мне практически никто не звонил, и я, не глядя на экран, ответила на звонок.
— Да, мама.
— Это не мама, а её зять звонит, — раздался весёлый голос Радима.
— Ой! — радостно пискнула я, мгновенно ощутив, как уже успела соскучиться по нему. — А откуда… — Хотела спросить, как он достал мой номер, но, вспомнив, от кого у него есть вся информация обо мне, неловко замолчала.
— Мне Валентин достал твой номер. Он умеет быстро находить то, что мне нужно, — подтвердил мою догадку Радим.
— Понятно, — протянула я. — А ты уже дома или ещё нет?
— Выглянь в окно и увидишь, где я. — По его голосу слышалось, что он улыбался.
Я, скинув по пути пальто, подошла к окну. Лексус стоял на том же самом месте, только с выключенными фарами.
— У тебя бензин кончился? — выдвинула я логичное предположение.
— Если бы, — усмехнулся парень. — Я от тебя не могу уехать. Ты с такой лёгкостью ушла от меня, а я сдвинуться с места не могу, так хочу тебя снова видеть.
— Мне опять выйти? — безумно радуясь его словам, предложила я.
— Нет. Ложись отдыхать. Заставлю через силу себя уехать. — Воцарилось недолгое молчание, словно Радим на что-то отвлёкся, а потом снова раздался его голос: — Кстати, ты тут кое-что обронила… розовое такое. Смотрю и содрогаюсь от страха. Это что за жуткая рожица на попе?
— Губка Боб, — упавшим голосом ответила я. Мне стало ужасно стыдно за своё совсем не пригодное для интимных свиданий бельё. — К тебе кто-то идёт. — Я заметила, как от компании молодёжи у входа отделилась женская фигура и направилась к машине моего парня. Когда она прошла под светом фонаря, я узнала в ней Новикову.