— Вижу, — недовольным тоном буркнул Радим. Его игривое настроение сразу пропало. — Не отключайся пока, — попросил он меня.
Лариса постучала в окно, и стекло в дверце машины со стороны водителя, опустилось.
— Чего тебе? — раздался непривычно грубый голос Радима в телефоне.
— Ну что, нашёл у неё целку? — ехидным тоном поинтересовалась у него Новикова.
— После свадьбы обязательно найду, — произнёс парень, и я на миг испытала чувство дикого восторга от того, как хорошо для меня он ей ответил.
— Это шутка?! — потрясенно воскликнула девушка. — Ты серьёзно? Женишься на ней, чтобы проверить, девственница она или нет?
— А по-другому никак не узнать, — услышала я голос любимого с наигранным театральным вздохом. — Катя выдвинула такие условия. Деваться некуда, придётся жениться.
— Нет, ты шутишь! Продолжаешь так издеваться надо мной?! — с подозрением в голосе громко воскликнула Лариса. — Ты, наконец, придумал, как можно по-настоящему отомстить и отыграться на мне за все страдания Ивана? — Тон её голоса вдруг стал жалостливым: — Прости меня, пожалуйста, я не совсем понимала, к каким последствиям может привести простое недоразумение.
— Отличное было недоразумение, — отозвался Радим. — Мастерски спланированное. Не подкопаешься ни с какой стороны. Слово там, слово здесь; и у тебя в коллекции бриллиантовое колечко появилось. Если ты так раскаиваешься, то почему оно до сих пор у тебя, а не у той, кому оно изначально предназначалось?
— Это просто украшение, которое он сам выбросил, — возразила ему Новикова. — У него таких побрякушек полные магазины по всей стране. Не обеднеет без одного.
— Хорошо, что напомнила об этом, — раздался бодрый голос Валевского. — Нужно у Ивана заказать для Кати кольцо. Я как-то не обратил на это внимание, но она носит серьги или нет? — как бы, между прочим, спросил он. Новикова молчала, и Радим продолжил: — Впрочем, сам узнаю.
— Ты очень скоро пожалеешь о том, что так издевался надо мной, — раздался наполненный горькой угрозой голос Новиковой. — Когда она узнает всё о тебе и кинет, тебе будет так больно, как никогда в жизни. И ты, наконец, поймёшь, что никто тебя не любит по-настоящему, кроме меня.
— А разве она ещё не знает? Или ты ещё недостаточно просветила её насчёт меня? — зло процедил слова Радим. — Не похвасталась, каким способом я тебя поимел? Так расскажи ей, сделай одолжение, чтобы у неё даже и мысли не возникло ревновать меня к тебе. — Рука парня высунулась из окна машины, и он что-то протянул Ларисе. — Передай это Кате, а то она забыла, — произнёс он, и девушка машинально приняла то, что он ей дал.
— Это же?.. — ахнула она.
— Иди давай, — холодно приказал он ей.
И Новикова отошла от машины, а Радим снова заговорил со мной по телефону.
— Ты всё слышала? — осторожно спросил он.
— Да, — отозвалась я. — А почему ты хотел, чтобы я слышала ваш разговор?
— Потому что любое общение со мной она преподнесёт тебе не таким, каким оно было на самом деле. Она постарается тебе внушить, что между нами что-то есть. Как только до неё дойдёт, что я серьёзно хочу только тебя, Новикова всеми силами попытается уничтожить твою любовь ко мне. Если ты будешь об этом заранее знать, то…
— Ничего у неё не получится, — решительно закончила я за него предложение. — Я всё о тебе знаю и принимаю таким, какой ты есть, с твоим прошлым, настоящим и будущим. Я люблю тебя больше, чем она.
— А я тебя люблю так, что ты себе даже представить не можешь, — отозвался с чувством Радим на мои слова. — Теперь я могу спокойно уехать, зная, что моя девочка очень умная и не даст себя одурачить этой интриганке.
— Не дам, — улыбнулась я. — Езжай уже. Тебе пора домой.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
И Радим отключился. Зажглись фары в машине, завёлся мотор, и она тронулась с места. Всё, он уехал. Но завтра я снова увижу его. Не просто пройду мимо него, а смогу кинуться ему в объятья и ощутить его поцелуй. Ещё неделю назад я даже помыслить о таком счастье не могла. А теперь он мой.
Сев на кровать я, хлюпая носом, утирала слёзы, которые, вдруг нахлынули от переизбытка чувств.
Новикова зашла в комнату и, включив свет, сразу заметила, что я плачу. На её губах тут же появилась счастливая улыбка. Стараясь скрыть её, она даже губу закусила, чтобы я не заметила её довольства. Сейчас начнётся новая психологическая атака на меня, но я к ней уже готова.
— Ты почему в темноте сидела? — участливым тоном спросила она. — Плачешь, что ли?
— Нет, — ответила я, вытирая слёзы. — В глаз что-то попало.
— Ври больше! — усмехнулась Лариса, но не злобно, а так, словно она мне сочувствует. — Ну как, ощутила всю прелесть секса с Валевским? Понравилось чувствовать себя вещью, просто дыркой для его удовольствия? А ведь я тебя предупреждала, что так и будет.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила я, вставая с кровати и направляясь к шкафу, с намерением переодеться в домашнюю одежду. — У меня с ним ничего не было и не будет, пока я не выйду за него замуж.
Лариса посмотрела на меня почти с искренней нежностью и, усмехнувшись, протянула мне мои трусики.
— А ты, оказывается, ещё та юмористка. Умеешь прикалываться с серьёзным лицом. Только ты забыла кое-то в машине. Как ты объяснишь то, что он мне твоё бельё передал?
— Блин! — воскликнула я в ужасе, забирая у неё свои трусики. — Позорище какое! Из кармана выпали, а я и не заметила.
— А что они делали у тебя в кармане? — веселилась Новикова. — Я помню, ты уходила на свидание к нему в трусах.
— Резинка ослабла, и они постоянно сползали. Стыдно было при всех подтягивать, вот я их и сняла в туалете ресторана, где мы обедали. — Я взяла со своей полки другие трусики и надела их под юбкой.
— Колготки тоже сползали? — поддразнила меня соседка, понимающе кивая. — Или, может, они порвались?
— Ага, — согласилась я с ней. — В том месте, где была затяжка, расползлись такие огромные стрелки, что их тоже пришлось снять.
— Ловко выкручиваешься, — улыбалась мне Лариса. — Талант, — похвалила она меня, ничуть мне не поверив и оставшись при своём мнении. А именно, что меня сегодня грубо, как и других, поимел в своей машине Валевский.
Разъяснять ей, что он остался неудовлетворённым, я не собираюсь. Пусть пока тешит себя иллюзией того, что парень ей просто мстит и меня на самом деле не любит.
Я переоделась в свои домашние трикотажные штаны и клетчатую рубашку. Пока я этим занималась, соседка отошла к своей кровати и, сев на неё, молча наблюдала за мной, изучающим взглядом скользя по моему телу.
— А у тебя неплохая фигура, — с неким изумлением сделала она свой вывод, после того как я оделась. — Правда, под твоими балахонами её совсем не видно. Как у него на тебя встал ума не приложу? Хотя… — Она на миг задумалась. — Когда вокруг у всех всё открыто, а тут такие тайны, которые хочется разгадать… Точно, — кивнула она сама себе. — Ему просто стало до чёртиков любопытно, вот он и повёлся на тебя. Теперь же, когда он получил то, что хотел, у него пропадёт интерес к тебе.
— Валевский ещё ничего не получил, — отозвалась я на её размышления вслух. — И до свадьбы не получит.
Я вернулась к своей кровати, взяв из тумбочки средства по уходу за кожей, села на кровать и начала смывать макияж.
Лариса же сняла с полки свою косметичку и достала из неё коробочку, хранящую её кольцо с крупным бриллиантом. Присела и с задумчивым видом рассматривала его. На короткий миг меня обдало волной страха, что она размышляет над тем, как вернуть этот трофей законной владелице и тем самым показать Радиму своё искреннее раскаяние. Но нет, я ошиблась. У неё не было ни капли сожаления о содеянном проступке.
— Какое красивое, — осторожно выразила я свой восторг её побрякушкой. — Я помню, Стас говорил, что оно тебе от Литвина, как трофей, досталось. Можешь рассказать, как ты его получила?
Лариса надела кольцо на палец и полюбовалась им.
— Никогда с ним не расстанусь, — довольно улыбнулась она. И я поняла, что она отвечает вслух на свои внутренние размышления о недавнем её разговоре с Радимом. А мне она сказала так: — Мне на самом деле его мой любимый подарил. Стас думает, что я его просто подобрала, после того как Иван его выбросил, а я сначала спросила разрешения у того, кого люблю. И он мне его отдал. Так что пусть меня не обвиняет в том, что не расстаюсь с его подарком.