— Маша, — улыбнулась я подруге. — Он всегда был умным. От ошибок никто не застрахован. Парень с детского сада спортом занимался. А потом его заставили бросить любимое дело ради учёбы в университете. Он был растерян и не знал, куда себя деть, а тут как раз Сиротин с его кампанией подвернулся. Вот так и закрутилось сплошное веселье на три года. А потом ему всё надоело, и он сам от них ушёл. Развлечения не являются целью и смыслом его жизни.
— Ели ты так говоришь, то значит так и есть, — согласилась со мной Маша. — Наверно, у всех парней такой период в жизни бывает. Думаю, сейчас у Антона тоже загул. Он точно не дурак. Нагуляется и вернётся ко мне.
Вера и Нина молча и выразительно переглядывались, слушая наш с Машей разговор.
— Вера, — обратилась с театральным страданием соседка Маши к своей подруге. — Я живу в одной комнате с сумасшедшей, а вторая ненормальная к ней в гости приходит. Над ними вся общага смеётся, а им хоть бы хны, в своих иллюзиях живут.
— Девочки, вы читали на форуме отзывы о Машкиной статье? — спросила Вера с явным намерением поддеть меня и мою подругу, доставая свой смартфон. Порывшись в нём, она отрыла нужную страничку. — Там всего один единственный лайк и сплошные негативные комментарии. Самым вежливым из всех был вопрос, из какого века автор этого опуса.
— Меня попросили описать свои впечатления о том, какими я вижу студенческие годы, вот я и написала то, что думаю, — невозмутимо парировала её выпад в нашу сторону Маша. — Прежде чем опубликовать свою статью, я давала читать её преподавателю, и он меня полностью поддержал. Похвалил и сказал, что у меня очень разумный подход к жизни и другим студентам поучиться такому не помешает.
— Он с тебя поржал, а ты и не поняла, — цинично усмехнулась Вера. — Даже твой Антон тебе палец вниз поставил. Смотри, если не веришь. — И насмешница, протянула моей подруге свой смартфон.
Маша посмотрела в экран и вдруг потрясенно воскликнула:
— Ни фига себе! Второй лайк появился и от кого… — Она схватила гаджет и увеличила изображение. — Он от Валевского!
Вера вскочила из-за стола и выхватила свой смартфон. Так же посмотрела на экран.
— Не может быть, — выдохнула она.
Нина в спешном порядке достала свой гаджет и тоже нашла нужную страницу.
— Охренеть! — произнесла она, увидев его иконку рядом с моей.
— Я же вам говорила, что он согласен подождать с сексом до свадьбы, — прокомментировала я происходящее, со спокойным видом отправляя в рот печенье. — Радим мне сам сказал, что читал статью Маши и понимает моё желание сохранить целомудрие до брака.
— Я его теперь начала уважать, — с серьёзным видом кивнула мне Маша. — Антон тоже не стал уламывать меня в своё время на секс и соглашался подождать до свадьбы, пока эта Янка его не совратила.
— Кстати, — произнесла я с лукавой улыбкой, — а Яна-то на самом деле тоже узрела свет истины и является неформальной последовательницей нашего учения.
Маша счастливо подняла глаза к небу.
— Хвала небесам, — с чувством произнесла она и, весело переглянувшись с ней, мы дружно рассеялись.
— Это точно не заразно? — спросила Нина Веру. — Раньше этого лайка не было. А после того, как Валевский её на машине покатал, так сразу появился.
— Что-то мне уже не весело, — отозвалась на шутку подруги Паничева, сверля взглядом экран смартфона. — А вдруг Катька и правда не врёт? С чего бы вдруг такому парню читать Машкин бред?
— Он, наверно, пальцем не туда ткнул по ошибке, — успокоила её Нина. — Не забивай глупостями голову. — Валевскому ни ты, ни я, а тем более Зайченко на фиг не нужны. Спорим, что следующим её на своей машине Литвин покатает. Парни просто новое развлечение нашли, неужели не ясно.
— Я тоже хочу поспорить! — возмутилась Маша. — Спорим, что Валевский женится на Кате!
— Спорим! — с азартом воскликнула в ответ Нина. — Он никогда этого не сделает!
Глава 16
Обижаться или таить злобу на тех, кто мне не верит, я никогда не буду. Мне всё равно на мнение Нины и её подруги. А от того, какими будут у них лица, когда они завтра увидят лично или им передадут, что Радим Валевский продолжает встречаться со мной, даже весело. Они простые девушки, не склонные к хитрости и коварству. Строить продуманные планы и намеренно вредить другому человеку они не способны. Поэтому, просидев в их компании ещё некоторое время и выслушав их безболезненные для меня насмешки, я вернулась в свою комнату в прекрасном настроении.
Утро следующего дня должно принести мне ещё больше радости.
Перебирая в шкафу свои вещи, я с унылым видом сняла с вешалки широкие шерстяные брюки чёрного цвета. На улице резко похолодало, и нужно было теплее одеться. Юбку, в которой видны мои ноги, я отдала Саше, а другой, кроме той, в которой я была на свидании с Радимом, у меня не было. Моя повседневная одежда совсем ничего не говорила о моём вкусе. Так старомодно меня одевала мама, считая, что для женщины главное ум, а не внешняя красота. Спорить с ней в этом вопросе абсолютно бесполезно. Ответ я всегда получала одинаковый: «Пусть тебе отец модные вещи покупает, а я трачу деньги на то, что ты и через десять лет сможешь носить». Я в этом не сомневалась. Такую одежду я смогу носить до самой старости, а папа мне никогда ничего, дороже плитки шоколада, не купит. Радиму, конечно, всё равно, как я одета, но другие сегодня будут пялиться на нас и обсуждать мой жалкий внешний вид, строить предположения и догадки, зачем такому классному парню находиться рядом со мной. Они просто не поверят, что я его девушка.
Новикова пила кофе и со снисходительной улыбкой наблюдала за моими сборами.
— К этим брюкам нужен высокий каблук, без него твои ноги кажутся короткими, — наконец произнесла она.
— Знаю, — отозвалась я, надевая через голову вязаный свитер. — Но такой обуви у меня нет.
Я взяла расчёску и начала расчёсывать волосы. Перекидывала их то на одну сторону лица, то на другую, но они упрямо не хотели лежать в красивой причёске, всё время лезли в глаза и совсем не желали красиво струиться по спине. Не получается у меня быть такой красивой, как другие девушки. С раздражением расчесалась заново и собрала волосы заколкой в низкий пучок на затылке.
— Что-то ты слишком долго у зеркала возишься, — заметила Лариса со скрытым злорадством в серых глазах. — Неужели надеешься, что Валевский на тебя сегодня обратит внимание? У него есть железное правило: после одного раза он больше на тех, кого трахал, не смотрит.
Я села за стол и, притянув к себе свою чашку с кофе, сделала глоток.
— Вот и хорошо, что так, — улыбнулась ей. — Значит, будет смотреть только на меня.
Лариса насмешливо фыркнула и продолжила молча пить кофе, пока у меня не зазвонил телефон. Я со счастливым лицом ответила на звонок.
— Привет! — раздался голос моего любимого.
— Привет! — улыбаясь до ушей, сказала я.
— Мне зайти за тобой или сама спустишься? — спросил Радим.
— Я уже готова, сейчас выйду, — ответила, вскакивая из-за стола.
Пока надевала пальто, имела прекрасную возможность насладиться видом застывшей в немом изумлении соседки.
— Это что, Валевский сейчас звонил? — вышла она из ступора.
— Да, — ответила, обувая туфли.
Лариса, открыла рот, чтобы что-то сказать, но только беззвучно выдохнула.
Она ни на секунду не поверила Радиму, что он серьёзно хочет жениться на мне. Пусть ищет себе очередные оправдания его продолжающегося интереса ко мне. Вечером с удовольствием послушаю их от неё.
— Не опаздывай, — весело улыбаясь, говорю ей напоследок перед выходом.
Лифт так и не заработал, и поэтому я пошла вниз по лестнице пешком.
— Катюха, подожди! — раздался неожиданно окрик сверху.
Я подняла голову и увидела, что ко мне спешит Заливацкий Антон.
— Привет! — поравнявшись со мной, поприветствовал он.