Преподавателя ещё не было, и я спокойно зашла в аудиторию. Сначала я увидела Машу, которая радостно махала мне рукой, приглашая сесть рядом с собой, а потом — Александру. Улыбнувшись мне сдержанной улыбкой, девушка достала бумажный пакет из-под стола и поставила его на столешницу, приглашая его забрать. Я подошла к ней.
— Ещё раз спасибо, что выручила, — тихо поблагодарила она меня.
— Не за что, — с улыбкой ответила я, забрав свою упакованную юбку, и уже развернулась, чтобы отойти к подруге, как Саша неожиданно взяла меня за руку. Я повернулась к ней. Смущаясь и явно чувствуя себя неловко, моя новая знакомая заговорила со мной:
— Катя, у меня в университете совсем нет подруг. Ты согласна дружить со мной или хотя бы общаться время от времени?
— Конечно, — искренне отозвалась я на её просьбу. — Давай будем дружить. На перемене подходи к нам с Машей, — я указала на свою подругу. — Я тебя и с ней познакомлю.
Саша мне благодарно кивнула, и я отошла от неё, сев на своё обычное место рядом с Семёновой.
— Это просто взрыв ядерной бомбы! — тихим, но возбуждённым шёпотом произнесла Маша, когда я уселась на стул. — Весь университет на ушах стоит. Все девчонки тебя ненавидят, а парни недоумевают, что с Валевским произошло, раз он так ослеп. — Подруга показала мне на своём телефоне открытую страничку местного форума, на которой с перерывом в пару секунд появлялись всё новые и новые комментарии.
— Да уж, людям совсем заняться нечем, — протянула я с нахлынувшим чувством пессимизма от происходящего. — Парочки в университете на каждом углу целуются, а как меня поцеловали, так сразу наше фото на форуме выставили. — Я взяла у подруги её телефон и, пролистав вверх по экрану, нашла первое сообщение. Смотреть на себя со стороны в объятьях Радима, на удивление, оказалось очень приятно. Он целовал меня с закрытыми от наслаждения глазами, и случайный снимок чётко показывал, как он далеко вперёд продвинулся в освоении нового навыка. Красиво и умело целует девушку на фото. По телу разлилось чувство глубокого внутреннего удовлетворения. Хоть Валевский и полюбил меня, потому что я похожа на кого-то, но реальное удовольствие он получает от поцелуя со мной. И это не может не радовать.
В аудиторию зашёл преподаватель, и я вернула Маше её телефон. Случайно взглянув в сторону Саши, я заметила, что и она читала местные новости, а вернее бегло пролистывала все сообщения, точно искала чьё-то конкретное. Но, не найдя, что хотела, она с таким расстроенным лицом отодвинула от себя смартфон, словно это он был виноват во всех её проблемах. Кто же этот таинственный и странный парень, бросивший такую красавицу, даже не воспользовавшись ею ни разу? В наше время сложно поверить, что такие парни вообще существуют. Проблемы Саши разогревали во мне профессиональное любопытство: очень уж хотелось узнать, в чём причина разрыва её отношений с любимым человеком.
На первом перерыве между парами Саша подошла к нам. Маша, полностью поглощённая бурлением на университетском форуме, только молча кивнула, когда я познакомила её со своей новой подругой. Блондинка тоже не проявила к Семёновой никакого интереса. Ей больше хотелось поговорить со мной на волнующие её темы и желательно тет-а-тет.
— Раз ты теперь девушка Валевского, — осторожно начала свой разговор Александра: — то, скорее всего, попадёшь и в компанию его друзей?
— Скорее всего, — ответила я. — Но некоторых парней я уже и сама лично знаю. Тебя кто-то конкретно интересует?
Саша замялась от желания признаться, но не сделала этого.
— Он просил никому не говорить о нём и наших отношениях, — наконец ответила она. — Боялся, наверное, такого же внимания ко мне, — и она кивнула на столпившихся недалеко от нас девушек, которые с откровенным презрением рассматривали меня и громко обсуждали мою внешность.
— И даже после его поступка не скажешь, кто он? — спросила я.
— Нет. Пока я надеюсь, что между нами возникло только какое-то недоразумение. — Саша повернулась к окну и с удручённым видом посмотрела на стоянку перед университетом. Окна коридора учебного корпуса как раз выходили на неё. — Сегодня его машины нет, и на новость о Валевском он не среагировал, а это значит, что он устроил себе выходной, только бы меня случайно не увидеть, а попросту сказать — прогулял лекции.
Я также глянула на стоянку. Мои глаза по привычке сразу нашли парковочное место любимого и отметили, что оно пусто, а потом прошлись по рядам дорогих и не очень машин. С удивлением обнаружила, что серого спортивного автомобиля Валентина тоже нет.
— А на каком он курсе? — задала я вопрос. — Практики у него нет?
— Только через неделю должна начаться, — ответила Саша. — Я его расписание на память знаю. — А потом она с мокрыми глазами посмотрела на меня. — Можешь меня выручить ещё раз?
— Как?
— Напомни ему обо мне. — Девушка смахнула скатившуюся по щеке слезу.
— Каким образом я это сделаю, если ты мне не говоришь, кто он?
— Я что-нибудь придумаю. Ты, главное, согласись.
— Ладно. Думай, — улыбнулась я ей. — Помогу тебе, чем смогу.
Причина стремления Саши подружиться со мной была более чем очевидна — пробиться к своему молодому человеку через меня. Плачет, но не сдаётся. Упрямая в своей любви девушка.
Пока я с ней разговаривала, в паре метров от нас остановился Захар, который шёл мимо по коридору, но, заметив меня, свернул и встал у окна, повернувшись к нему спиной. Достав смартфон, он углубился с кем-то в переписку. Саша при его появлении даже бровью не повела. Круг подозреваемых парней сузился на одного человека. Радима и Валентина я заведомо в список её возможных любимых не включала. Это либо актёр, что очень может быть, так как ему совсем огласка их отношений не нужна, либо Иван Литвин — тёмная лошадка. Его машины тоже не было на стоянке. Но нестыковка была в том, что практика у них, как и у Радима, должна начаться сегодня, а не через неделю. Может, в компании Валевского есть ещё кто-то, о ком никто в университете не знает? Хотя это очень маловероятно.
Неожиданно фоновый шум вокруг нас как-то разом усилился, а потом всё вокруг резко стихло и наступила странная тишина. Саша посмотрела за мою спину. Я тоже оглянулась. Ольга Морозова в компании своих подружек стояла и смотрела на меня с выражением брезгливости на своём красивом лице. Какой у неё рост? Два метра точно есть, а она ещё носит высокие каблуки, что делало её одного роста с Радимом.
— Точно, это та самая мелкая потаскушка! — громко обратилась бывшая девушка Валевского к своим подругам. — Та, которая у Сиротина к нему, как пиявка, присосалась. — Её взгляд уничижительно смерил меня с головы до ног. — Он, наверно, решил над всеми нами прикольнуться перед уходом на практику.
Её последние слова вызвали короткие смешки её близких подруг.
— По-любому, это его месть тебе за то, что ты его кинула, — высказалась одна из девушек в её окружении.
— Он бы на такое ничтожество никогда сознательно не повёлся, — сказала ещё одна модно одетая красотка.
Краем глаза я заметила, что Захар убрал смартфон и посмотрел на Ольгу недобрым взглядом. А на моём лице расцвела милая улыбка.
— Зависть плохое качество, девочки, — произнесла я, посмотрев на подруг Морозовой, а затем перевела взгляд на неё саму. — А ещё хуже — не ценить то, что имеешь.
— Было бы что ценить, — криво усмехнулась Ольга.
— Тогда почему же ты подошла ко мне? — вопросительно вскинув брови, сказала я. — Унизить и посмеяться надо мной захотелось? Давай, включай камеру, пусть весь мир оценит твоё остроумие, а не только собравшиеся здесь зрители.
— Я подошла, чтобы ближе рассмотреть ту, которая ради его денег готова удовлетворять… — она сложила губы в циничной улыбке, — все его разнообразные прихоти. Теперь, глядя на тебя, я понимаю, насколько ты отчаянно нуждаешься в деньгах.
— Я его люблю совершенно бесплатно, — парировала я её издевку. — Поэтому со мной ему никогда не придётся снимать номер в отеле с отдельными кроватями.
Много кто из присутствующих видел этот видеоролик, и поэтому кто-то даже оценил мой выпад в её сторону. С нескольких сторон раздались короткие смешки. Морозова вспыхнула румянцем от моего намёка на то, что её такую, всеми желанную красавицу, только Радим Валевский не хотел. Она его теперь презирала, но её гордость задевало отсутствие желания с его стороны. Потребность во всеобщем обожании и преклонении — вот её больное место.