Но пока она все это говорила, а я стояла, скованная страхом, как столб, Радим вертел в руках конверт и не спешил его вскрывать. Оторвал от него взгляд и что-то спросил Захара. Тот повернулся к нему и ответил. Радим встал и подошел к другу. Валентин тоже поднялся. И у меня сердце заколотилось еще быстрее от надежды, что пьяная скотина, наконец, сообразила, что к чему и сейчас помешает Радиму узнать правду. Он подошел к моему парню, который уже о чем-то разговаривал с Захаром, небрежно помахивая конвертом, точно веером.
— Та вскрой же его, наконец! — не выдержала напряжения момента, вскрикнула в нетерпении Лариса.
Валентин, обратился к Радиму, и тот просто отдал ему конверт. У Новиковой вырвался судорожный вздох, а я от облегчения едва на пол не села, так ноги ослабли. Но на этом ничего не закончилось. Я рано обрадовалась. Валентин вместо того, чтобы порвать, уничтожить фото в конверте, вскрыл его сам. С ехидной улыбкой вытащил край фото, посмотрел на него и засунул обратно. А потом вернул конверт Радиму.
— Ха! — обрадовалась Новикова, — я так и знала! Лысенко после своего первого раза с тобой, хочет тебя всю себе!
Я не верила в то, что происходит на моих глазах. Как он мог это сделать?! Зачем? Почему?! А Радим опять вертел в руках конверт, точно сомневаясь вскрывать его или нет.
— Там же все написано! — психовала рядом со мной от его медлительности Лариса, — на конверте надпись, что внутри правда о его девушке!
Радим сделал движение, буд-то открывает конверт, но его отвлек Захар, и они снова заговорили между собой, и фотография так и не вынулась наружу.
— Он, что издевается?! — уже кипела Новикова в бешенстве. А я смотрела на трех друзей и с ясностью поняла, что да. Это издевательство! Разыгрываемая сцена для той, которая с такой надеждой ждет, когда Радим узнает всю правду. Окончательно я убедилась в этом, когда мой любимый приблизил конверт к глазам, точно хотел рассмотреть содержимое через белую бумагу, а потом легко отдал Захару. Его друг подозвал официанта, и что-то спросил у него. Парень в форме достал из кармана брюк зажигалку и протянул ее клиенту. Захар же, зажег огонек и поднес к посланию Новиковой. Конверт сгорел меньше чем за минуту. Остатки Захар растоптал ногой. Вот и все. Представление окончено. Радим с Валентином вернулись в глубь секции, а Захар остался стоять. Его взгляд скользил по лицам внизу. Наткнувшись на мои глаза, он улыбнулся мне и подмигнул, а потом он поймал взгляд Новиковой и его улыбка из добродушной превратилась в жесткую и насмешливо холодную.
— Ах ты, урод, проклятый! — тяжело задышала рядом со мной Лариса, — это все, значит, твоих рук дело! Вот кто на самом деле украл у меня Радима! Изменил его!
Я оглянулась на нее и поразилась, с какой ненавистью она смотрела на парня.
— Думаешь, ты один такой умный, да?! — разговаривала она с ним, хотя он ее не слышал, — еще посмотрим, ублюдок, кто кого обыграет! Все будет так, как я захочу! Радим станет моим, а ты никогда не получишь девку которую хочешь! — извергнув эти слова, Лариса, развернулась и затерялась в оживленной толпе.
Медленный танец кончился и, окружающая меня молодежь ринулась на танцпол под зажигательную музыку. Иван с Миланой едва не прошли мимо меня, но девушка заметила, что я стою как истукан на месте, решила, что я потерялась и взяла меня под руку.
Мы вернулись в вип зону. У меня голова гудела от переполнявших ее мыслей. Пребывая в какой-то прострации я села рядом с Радимом. Кампания вокруг оживилась, так как Захар заметил Заливацкого с Яной. Макс заторопился встречать приглашенную парочку. Без пропуска их в вип зону не пустят. А я повернула лицо и посмотрела на своего любимого человека. Он выглядел так, как будто-то ничего серьезного не произошло. Ну, да. Он ведь не смотрел вниз, не видел Новикову и меня рядом с ней. Не понял, что их представление зародило во вне страшное подозрение. Что он на самом деле все уже давно знает! Он знал, что за фото в том конверте! А, значит, и то, что Валентин был со мной той ночью тоже.
Появилась Яна с Заливацким. Все расселись. Парни дружно включились в игру. Радим стал изображать, что блондинка вызвала в нем интерес. Я только отстраненно наблюдала за происходящим, взявшись рукой за голову, обдумывала все, что со мной произошло. Со стороны я наверно, казалась расстроенной, так как при мне мой парень клеил другую девушку, и я постоянно из-за этого ловила на себе снисходительные взгляды Антона. Но мне было плевать. Более важные вещи меня волновали, а не то, что подумает Заливацкий и, что потом расскажет Новиковой. Радим ревновал меня к фальшивому поцелую Валентина. Нервничал от мысли, что он мне, может понравиться, а на секс между нами с легкостью закрыл глаза? Невозможно! Такого просто не может быть!
„Радим всегда со мной делился” — услужливо всплывают в памяти слова Стаса.
„Не в этот раз, идиот!” — ответ ему Валентина так же звучит в моей голове.
Я смотрю на лицо любимого. На его губах прицеплена фальшивая циничная ухмылка вижу, как он подсел к чужой девушке, но украдкой бросает на меня обеспокоенный взгляд, переживая, что я сижу бледная. Наверно, решил, что я ревную. Оставил Яну и вернулся ко мне.
Валентин встал и объявил пьяным голосом, что он теперь судья в конкурсе поцелуев. Кто победит, тот и оплачивает сегодняшний банкет. Заливацкий по любому выиграть стараться не будет. Я, вспомнив, что и мне тоже отведена роль, проехала попой по дивану к Захару и предложила себя в качестве напарницы для конкурса поцелуев. Захар сделал растерянное лицо, словно его такая перспектива сильно напрягла, а Радим схватив мою руку, потянул меня обратно к себе. Уложил к себе спиной на колени. Громко объявил, что отсчет пошел и прижался ко мне губами в поцелуе. Он целует меня, а перед моими глазами проплывают отрывки воспоминаний, на которые я раньше внимания не обращала или смотрела, но не так, как сейчас. Лексус Радима стоял на стоянке перед домом. Стас утром выглядел слишком подавленным, как для человека знающего, что понравившуюся Радиму девушку поимел другой парень. А он был точно в курсе что я переспала с кем-то, раз с издевкой упрекнул, что я спала всю ночь на его кровати. Что из-за меня он навсегда потерял Радима.
„Такую подставу тебе никогда не простят!” — звучит снова в голове голос Валентина.
„Даже если Валентин лично в суде поклянется, что переспал с тобой, Радим ему все равно не поверит. У тебя на ту проклятую ночь есть железобетонное алиби” — эхом проносятся в голове слова Захара.
„Валевский слишком брезгливый парень, он никогда не будет целовать девушку траханную другими” — звонкий голосок Нины передает мне слова однокурсника Радима.
А Радим тем временем продолжал целовать меня и поцелуй был нескончаемым. В конкурсе поцелуев мы победили. Он оторвался от меня и я смотрю в его блестящие темные глаза и вижу перед собой счастливого человека. Его улыбка, голос, смех, все говорит о том, что он рад и счастлив тому, что я с ним. Что он любит меня. Как такое возможно?! С его точки зрения, а он знает, что я переспала с Валентином, я грязная лгунья. Пусть я не этого не хотела, но я была с другим! Он не может вот так легко любить меня! Радим постоянно просит у меня прощения за что-то в то время, когда это должна делать я! А, что если я допустила чудовищную ошибку, приняв одного парня за другого?!
Голова кружится от дикой мысли, что возможно…возможно…
— Что с тобой? — обеспокоено, спрашивает меня он. Тихо говорит, чтобы Заливацкий случайно не услышал, — когда ты такая задумчивая, мне страшно становится. Все, кажется, что ты начинаешь сомневаться в своей любви ко мне.
— Я скорее в твоей любви начну сомневаться, чем в своей к тебе? — отвечаю я.
— А это еще хуже, — взгляд Радима посерьезнел, — даже мысли подобной не допускай. Мне слов не хватает, чтобы описать, как сильно я тебя люблю. Я любил тебя даже до того, как встретил. Твоя внешность, твой характер, склад ума, поведение — все такое, как я хотел, что видел в своем воображении у вымышленной девушки. Но у нее, нет того, что есть у тебя. То, без чего я уже просто не могу жить.