— Чего же? — с замиранием сердца жду его слов.
Радим в ответ уткнулся мне носом в волосы, а потом его лицо переместилось к моей шее и, я ощутила его легкий поцелуй в районе уха.
— Твоего запаха, — прошептал он, — твоего вкуса, твоего тела о котором я уже, как озабоченный подросток грежу. Целовать тебя, обнимать, чувствовать под собой, быть внутри тебя…это уже моя жизненно важная потребность. Как есть или пить, как дышать. Отнимешь это у меня, и моя смерть будет на твоей совести.
Я пытаюсь найти следы обмана на его лице, но я, видимо настолько ослепла от любви к нему, что ничего не вижу. Обняла его и прижалась к человеку, который, вполне возможно, сейчас очень красиво мне врет. Но я узнаю правду! Есть тот на кого я смотрю без розовых очков, и он точно знает, что произошло той ночью у Сиротина.
В то утро, когда я проснулась в объятьях мужчины, я намеренно не смотрела на него. А, что если бы я повернула голову и взглянула на того, кто во сне прижимал меня к себе, так, словно не думал утром отпускать. Проснись он раньше, разбудил бы меня поцелуем, который потом плавно перешел в продолжение ночи? Сказал бы, что теперь мы навсегда вместе, и он любит меня? Или просто поблагодарил бы за доставленное удовольствие и на том, пока?! Что было бы, если бы я не вспомнила, что произошло насилие, и считала, что у нас произошёл добровольный секс? Причины его стремления как можно быстрее жениться на мне это любовь, смешанная с чувством вины за свой поступок и страх потерять меня, когда я узнаю правду? Или желание скрыть свое преступление за выставленными напоказ отношениями? Доказать, что меня именно изнасиловали после того, как я на глазах у всего университета обнималась и целовалась с ним, будет абсолютно не возможно. Мои слова после этого зазвучат, как жалкая попытка мести тому, кто меня после недолгих отношений бросил.
Страшные ужасные мысли. Стирающие все мои впечатления от его поцелуев и ласк. От всего того, что он мне говорил. Убивающие доверие. От них колотит всю, когда, оставив Радима, я встаю и подхожу к Валентину. В зале снова играет медленная музыка, и я прошу будущего адвоката семьи потанцевать со мной. Наверно это для всех прозвучало, как гром среди ясного неба, так как после моих слов за столом все разговоры стихли. Только Яна, уткнувшаяся в смартфон, не обратила на меня внимания. Валентин с подозрением посмотрел на меня, потом перевел слегка удивленный взгляд на Радима, точно спрашивая у него, что происходит. Тот растерянно посмотрел в ответ, а потом на меня, тоже не понимая, причины моего неожиданного желания.
— Сладкая моя, — дрогнули в короткой улыбке его губы, — я могу с тобой потанцевать.
— Ты сейчас слишком занят, — отрезала я, кивая на Яну, — я хочу с ним пойти.
Радим послал Захару злой взгляд и молча кивнул, отпуская меня. Скорее всего, решил, что я приревновала его по настоящему.
Валентин с недовольным лицом поднялся, и мы пошли на танцпол.
— Я так понял, ты хочешь поговорить со мной, — сразу к делу перешел Валентин, когда его руки легли на мою талию.
— Все верно, — глядя ему в лицо, ответила я, — вдруг поняла, что ты очень хороший адвокат. Прикрыл насилие над невинной девушкой со всех сторон.
— Так для себя же старался, — с кривой ухмылкой произнес он.
— А мне, подумалось, что нет, ты так для другого человека постарался, — неотрывно слежу за его выражением лица, ожидая реакции на свои слова. У него лицо окаменело, а серые глаза сверкнули сталью. Совсем, как тогда, когда он растер меня в порошок своими доказательствами.
— И для кого же, по-твоему?! — в холодной ярости процедил он, неосознанно прижимая меня ближе к себе.
— Пока не знаю, но я это выясню.
— Оставь это дело, по хорошему предупреждаю, — звучит угрожающе его голос, — тебе же лучше будет! Перестань копаться в прошлом и пытаться вспомнить, что произошло. Радим тебя любит, вы поженитесь и уже через пару месяцев ты забудешь не только ту ночь, но и свою прежнюю фамилию. Если сама до сих пор не вспомнила, что произошло, то выяснить самостоятельно, а тем более доказать что-то у тебя не получится. Ты права. Я слишком хороший адвокат, — насмешливо прозвучали его последние слова.
— В суде доказать изнасилование у меня не получится, — согласилась я, — но выяснить кто был настоящий насильник я смогу. Полиция найдет всех участников вечеринки и по тесту ДНК легко вычислит того, кто это сделал со мной.
— Для этого нужно иметь исходный биоматериал, — угроза на его лице сменяется насмешливой высокомерной улыбкой, — все постельное белье на той кровати уже давно уничтожено без следа. Где ты возьмешь сперму насильника недельной давности? Свежая в этом случае не прокатит.
В своем стремлении защитить друга, он не сразу сообразил, что только что мне сказал. Потом до него дошло, и он резко остановился, прекратив вести меня в танце. Мы стояли и смотрели друг на друга в то время, как вокруг нас двигались танцующие пары.
— У меня есть исходный материал, — сильно побледнев от того, что я оказалась права в своих подозрениях, произнесла я, — мои трусики, которые я одела сразу после того, как встала с постели, — говорю ему это а, саму трясет от шока, — я их сохранила…
Валентин убрал руки с моей талии и схватив за плечи, встряхнул в бессильной ярости.
— Дура! — вскрикнул он, — какая же ты только дура! На хрена тебе это?! Такая гордая, что готова уничтожить того, кто тебя, как сумасшедший любит? Ради чего, скажи мне, а?!
— Потому, что я сомневаюсь, что его любовь ко мне настоящая? — почти шепчу бескровными губами, — дай мне доказательство. Что все было, как я надеюсь, а не так как может быть на самом деле! Я уверена, ты сохранил запись с видеокамеры. Ты с нее скриншот для меня делал.
— Я сам тебе расскажу, как все было!
— Ты его адвокат! Скажешь все, что нужно, чтобы выгородить своего клиента! Я тебе не верю! Предлагаю равноценный обмен. Ты мне запись, а я расскажу тебе главный секрет твоей Саши. Я узнаю правду, как все произошло, а ты без моральных проблем сможешь быть со своей любимой.
— Думаешь я идиот! — рявкнул он, сжимая до боли мои плечи, — на ходу эту ложь про Сашу выдумала, да?! Сперма плюс видео с камер и можно смело заводить уголовное дело. А потом с наслаждением рвать сердце человеку, который тебя любит. Мстительная сука! Ни хрена ты не получишь! Сейчас мы вернемся назад, и ты даже не пикнешь о содержании нашего разговора. Будешь, дрянь, дальше изображать, что любишь его… — тут его руки безвольно упали с моих плеч, так как он случайно глянул на кого-то за моей спиной.
— Радим… — растерялся Валентин, резко шагнув от меня назад, — ты слышал? Это совсем не то…
— Что слышал? — раздался невозмутимый голос Валевского, и его руки сзади обняли меня за талию, — смена партнера в танце, — слишком бодро и непринужденно звучал его голос, — я забираю у тебя свою девушку.
Глава 38
Он видел, как я разговариваю во время танца с Валентином. Стоял на галерее и смотрел на нас. А потом, когда мы резко остановились, и уставились друг на друга, спустился вниз. Даже пробираясь сквозь толпу он не мог не заметить с его то ростом, как Валентин встряхивал меня за плечи. Мое поведение выглядело куда более подозрительным, чем в тот раз, когда меня насильно прижали к стене и якобы поцеловали. Сейчас же все указывало на то, что между нами что-то есть. Четко видна причина, по которой можно бросить меня, сохранив при этом лицо. А, зная, что я думаю, что на том фото запечатлена вместе с Валентином, то уничтожать его в этом случае не имело смысла. Показал бы мне снимок, и я бы еще осталась виноватой в разрыве наших отношений. Так, как лгала ему. Но Радим ничего этого не сделал. Ни слова не сказал по этому поводу. Делал вид, что ничего не произошло. Даже не спросил, о чем был наш с Валентином разговор. Хотя последние его слова он точно слышал. О том, что я изображаю к нему любовь…