— Завтра поедем выбирать тебе свадебное платье, — прижимая меня к себе в танце, так что трудно дышать, говорил мне Радим, склонив голову к моему уху, — а в понедельник подадим заявление.
Его тон будничный, а выражение лица странно спокойное. Только глаза блестят почти сумасшедшим лихорадочным блеском. На губах мелькает при разговоре натянутая счастливая улыбка. Точно маску надел, стараясь скрыть от меня свои чувства. Но бешеный стук сердца, который слышно под моей ладонью, что лежит на его груди, никак не скрыть. Неконтролируемый предательский орган показывает, что ему не все равно на то, что он услышал от Валентина. Я поднимаю глаза и смотрю на красивое мужское лицо, которое еще вчера, представляла над собой вместо того другого, что я по какой-то непонятной причине нарисовала в своих воспоминаниях. О чем мечтала, то и получила! Но, как же я зла, на себя за свою нелепую ошибку! На него дико злюсь. За то, что скрыл все от меня, выставил дурочкой, которой знать правду не обязательно. Не способной понять и простить любимого человека, сделал. Интриганкой и лгуньей.
— Ты очень великодушный и добрый, — заговорила я, виновато глядя на него, — я тебя не достойна. Ты все с самого начала знал. Знал, что сплетни обо мне, правда, но закрыл на это глаза…
— Во вторник познакомишься с моим отцом, — делая вид, что не слышал меня, продолжил говорить Радим о своих планах, — а на следующих выходных съездим к твоим родителям. Ты ведь еще им ничего не рассказала, да? — тихо рассмеялся он, — лучше я это дело возьму на себя. Ты немного рассеяна, волнуешься за свое будущее, вот и забываешь матери позвонить. Поедем к ней с тобой вместе и сделаем женщине сюрприз. Дочь выходит замуж, а она до сих пор не в курсе. Вот удивлена будет…
— Я так старалась забыть, то, что произошло между нами, — продолжила я говорить, когда он сделал паузу, — но он постоянно в моей голове. Все время думаю, что он мой первый мужчина. Чувствую себя виноватой перед тобой, ведь я выдвинула тебе условие подождать с сексом до брака, а сама всего неделю назад отдалась ему…
— Ты растеряна это нормально, — не слушая меня, отвечает Радим, и от переполнявших, сдерживаемых через силу эмоций, он тяжело дышит, — я тоже растерялся, не зная куда лучше поехать с тобой на медовый месяц… Ты ведь никогда не была за границей… В понедельник нужно еще и загранпаспорт тебе организовать…время так чертовски медленно тянется, когда чего то очень сильно хочешь, правда ведь?
Он остановился и я тоже. Его руки взяли мое лицо в ладони, а губы стали осыпать быстрыми короткими поцелуями, при этом в перерывах между поцелуями Радим, продолжал говорить: — Я знаю, что меня тяжело любить…а тем более мне доверять, особенно после спектакля перед Яной. Чертов, Захар! Будь он не ладен с его дурацкими стратегиями!.. — голос его зазвучал умоляюще, — поэтому я согласен и на меньшее…только не оставляй меня…
— Без любви секс превращается в простое траханье, ты сам мне это говорил… — с трудом, выдавливала я из себя слова, так как я уже вся ослабла в его руках, полностью простив ему все свои обиды и сгорая от страсти к нему. Смотрю в его несчастные глаза и чувствую, как лицо пылает, а внутри все трепещет от того, что я сейчас скажу. Он же замер в ожидании своего приговора.
— Слов, что я только хочу тебя, тебе будет достаточно?
— Я давно понял, что быть слишком жадным плохо, — он закрыл глаза и прижался лбом к моему лбу, — моей любви хватит на двоих. На нас обоих, на всю жизнь хватит.
— Тогда начни ею делиться прямо сейчас. Потому что, я очень расстроена…тем, что мой первый раз, был таким неудачным.
Он отстранился и удивленно посмотрел на меня, а я сложила губы уточкой, так, как обычно это делаю, когда хочу его поцелуя, и подняла лицо вверх ему навстречу. А еще говорил, что он не жадный! Его поцелуй был таким ненасытным, что после него я идти самостоятельно уже не смогла. Ноги всегда были моим слабым местом. Чуть, какие сильные эмоции, так и все идти нормально не могу. Радим подхватил меня на руки, и в вип зону мы больше не вернулись.
Куда мы ехали, я не спрашивала. Его телефон звонил не умокая. Но Радим, раздраженно, сбрасывал звонки Валентина, а потом, когда позвонил Захар, просто отключил телефон. Мы молчим, так как сексуальное напряжение между нами, грозит взорваться чем-то неконтролируемым от любого случайного слова. А заниматься с ним этим в машине мне как-то не очень хочется. Все же это будет полноценный секс, а не прелюдия к нему.
Как же все произошло в тот проклятый вечер? Попросив меня ждать его на кухне Радим, не повез, как я думала, да и все на той квартире, Ольгу домой. Валентин мне ответил на мой вопрос, но я восприняла его слова не так, как надо. На такси, он ее отправил домой. Подождал из вежливости с ней машину, открыл для нее дверцу — поэтому и волосы у него были влажные, и пошел обратно за мной. От мысли, что он все же предпочел меня, что я для него сразу настолько стала важна, что он не повез бывшую девушку лично домой, как она хотела, а вернулся за мной, исполнив свое обещание, меня всю наполняло тихой радостью. Дальше, как я могу представить, он меня не нашел на кухне. А быть может, ему Стас сразу у порога информацию о том, что я захотела расслабиться в компании их общих знакомых, вывалил? Весьма похоже на то. И Радим отправился туда, где меня уже раздел до гола некий Ярик. Валентин, приписывая себе действия Радима, рассказывал, что он Ярика практически с меня снял и вышвырнул за дверь. Что он испытал в тот момент, когда увидел, девушку, которую он недавно целовал, что та которую посчитал живым воплощением своей мечты, всего через двадцать минут после его ухода, уже лежит под другим парнем? Стас ведь про наркотик не рассказал. Радим в отличии от Валентина, того, что я одурманена сразу не понял. Он был слишком ослеплен болью и ревностью. Когда увидел очередь перед дверью, когда меня обнаженную под другим… Его слова про мое желание расширить свой кругозор, вопрос, зачем звала других, когда могла его попросить, ведь всем известно, что он девушкам прежде никогда не отказывал — все это показывает его чувства в тот момент. И, как я могла забыть, что под пуловером у Радима была светлая рубашка? А еще я, как дурочка с глупой счастливой улыбкой восхищения пялилась на его член, думая что бабочка превратилась в гусеницу. Размышляла почему произошла обратная метаморфоза. Даже не пикнула, когда он резко вошел в меня, хоть и было больно. С чего ему, ни разу не пробовавшему секс с девственницей сразу понять, что я такая. Он не был нежным, не действовал аккуратно и осторожно. Я в книжках читала, что почувствовать так называемую плеву мужчина может, если девушка в сознании и немного инстинктивно упирается при первом проникновении. Если он делает это медленно, то тогда да, это для мужчины ощутимо. А когда раз и все, то только по крови на простыне или на члене можно догадаться, что девушка потеряла невинность. И скорее всего так и было. А потом он понял, что натворил. ” Ты еще не в курсе, что произошло, — говорил он мне на нашем первом свидании, — но ты уже моя жена.” Получается, что так. Я берегла себя для своего мужа. Радим же меня первый поцеловал, потом забрал мою девственность и теперь он, как бы уже, мой муж. С точки зрения Маши и похоже, что и с его тоже, все очень даже логично. Подруга за меня порадуется. Принципов нашей секты я не нарушила.
А вот и мое новое жилье. Наша с ним квартира. Мы будем в ней жить, пока я учусь в университете, и может еще потом пару лет, до рождения нашего первого ребенка. А потом мы переедем в особняк Валевских. Вот такие планы на ближайшее будущее озвучивал мне Радим, когда мы поднимались на лифте на двенадцатый этаж из подземного гаража новостройки.