— Надеюсь строительной бригады уже там нет? — шутя, спросила я, принимая от Радима, связку ключей. Он показывал мне, как правильно открывать замок на входной двери.
— Если еще не ушли, то оправим их на выходной. Пусть отдохнут денек. Мужики неделю семью не видели.
Я поборола замок, и мы вошли в квартиру. Площадь нашего будущего жилья была меньше чем у Сиротина, но для меня привыкшей, к стандартной двухкомнатной квартире, она показалась огромной. Широкий коридор прихожей, разветвляясь, как дерево, вел в разные комнаты и заканчивался большой общей гостиной. Оттуда к нам на звук, открывшейся двери, вышел мужчина лет сорока в рабочем комбинезоне. Поздоровался с Радимом, мазнув, при этом по мне любопытным взглядом. Радим меня представил, как просто Катю. По застеленным строительной пленкой полам мы пошли смотреть оставшийся фронт работ. Степан Викторович, а именно так к нему обращался мой жених, решил, что мы только за этим на квартиру и зашли. Показал нам, что ванная комната уже готова, сантехника подключена, все работает. Потом повел в гостиную. Рассказывал что-то о подвесном потолке, но Радим его не слушал. Смотрел на него убийственным взглядом и все спрашивал, почему он с остальными ребятами домой не пошел. Неделя, по словам Радима, выдалась тяжелая и Степану Викторовичу нужно взять выходной. Предложил мужчине денег на такси, если у того случайно своих нет.
— Так я тут живу, — отмахиваясь от помощи Радима, сказал мужчина, — я приезжий гастарбайтер. Пока твою хату делаю, тут и проживаю. Год уже, поди как.
Похоже, что мой любимый об этом даже не догадывался, когда выбрал место, куда меня везти чтобы, заняться любовью. Ехать в другое — романтика момента от лишней беготни пропадет. Когда Радим по настоящему злится, то становиться очень вежливым и это так мило.
— Степан Викторович, очень не удобно вас просить…но не могли бы на сегодня съехать куда нибудь? — он достал еще денег из портмоне и протянул их прорабу, — здесь на неделю проживания в гостинице хватит. Возьмите, пожалуйста.
Мужчина глянул на деньги, на Радима, на меня.
— Так, в гостиницу сами и езжайте, — предложил он, — там и комфортнее будет, и завтрак изысканный подадут. А тут холодильник нашей с ребятами жратвой забит.
— Степан Викторович, — губы Радима растянулись в холодной улыбке, — моя Катя не та девушка, которую можно водить по гостиницам. Моя будущая жена будет сегодня отдыхать на своей кровати, на которой до нее никто не спал.
— А-а, — сдерживая понимающую ухмылку, протянул прораб, — значит это та самая невеста, для которой мы тут ремонт делаем. А я уж было, подумал, что…
— Степан Викторович! — перебил его Радим, — пожалуйста, поторопитесь…
Мужчина хмыкнул. Взял деньги и глянул на меня внимательней. Я стояла пунцовая от смущения, прекрасно зная, что он уже понял, для чего мы сегодня выгоняем его из квартиры.
— Мне можно переодеться или прямо так сваливать? — веселился прораб
— Как вам будет угодно.
— Не потеряй девочку на своем аэродроме, — смеясь, мужчина направился к выходу. Снял куртку с вешалки и, накинув ее, вышел из квартиры. Как только хлопнула закрывающаяся входная дверь Радим шагнул ко мне и заключив в тиски своих объятий с жадностью человека умирающего от жажды впился в мои губы поцелуем.
Я уже не помню точно, как мы тогда добрались до спальни. Кажется я сидела у него на талии и обнимала его ногами, а он нес меня придерживая снизу за попу. Я вцепилась в него, как обезьянка. Руками держала его лицо и отвечала на поцелуи. Свое желание к нему я больше не скрывала, да и как бы это получилось, когда упав вместе на кровать, не прекращая поцелуя, рука Радима нетерпеливо нырнула мне в трусики и он почувствовал, что я полностью готова принять его. От такого открытия из его горла вырвалось нечто вроде счастливого рычания. Он оторвался от меня и посмотрел в мои глаза.
— Я сегодня не смогу остановиться, — предупредил он хрипло.
— И не надо, — выдохнула я, нетерпеливо ерзая под ним, изнывая от потребности почувствовать на себе его руки и губы. Ощутить приятную тяжесть его тела.
Радим резко через голову стянул с себя свитер вместе с футболкой. Пока он расстегивал молнию на моем платье, я уткнувшись ему в грудь с жадностью вдохнула его запах, поцеловала темный кружок маленького соска. Он легко надавил мне на плечи и я послушно легла на спину, приподнимая тело волной в процессе стягивания с меня платья. Дорогая вещь ненужной тряпкой полетела куда-то за кровать. А глаза любимого почти с мучительной болью прошлись по моему телу одетому в кружевной комплект белья.
— Когда покупал это для тебя, даже представить себе не мог, какая ты будешь в нем красивая, — произнес он севшим голосом и прижался лицом к моему животу, потерся об него щекой и потянулся к груди, чтобы через кружево поцеловать ее. Его руки лихорадочно скользили по моим бедрам, прижимая меня к нему.
Если он сейчас не сделает это, то я просто умру. Тело неконтролируемое выгибается ему навстречу и я хнычу от желания. Он стягивает с меня трусики, быстро целует меня там, а потом становится на колени между моих ног. Так же в нетерпении расстегивает ремень на брюках, вытаскивает его и отшвыривает, потом, расстегивает молнию приспускает брюки вместе с трусами. Когда ложится на меня сверху, а я еще шире развожу ноги и обнимаю его за шею руками. С чувственным трепетом ощущаю, как он рукой помогает себе, заводит налитый кровью член в нужное место, и как с легкого толчка он погружается в меня. Из груди вырвался судорожный всхлип, и губы сами нашли его. В тот раз мне не было приятно. Чувство распирания изнутри, трения о стенки влагалища доставляло боль и дискомфорт. Теперь же ощущения совсем иные. При первом проникновении еще немного болезненные ощущения, но потом тело словно само подстроилось под него и наполненность им стала доставлять ни с чем не сравнимое удовольствие. Тяжесть его тела, поцелуй, который он не прекращал, даже двигаясь во мне, его руки все еще ласкающие меня, сжимающие в страстной хватке мои бедра и ягодицы, его ответный рык на мой стон, когда я чувствую, что приближаюсь к развязке…он видит это, чувствует, что я уже скоро и поэтому еще сильнее убыстряет свои толчки, и словно еще больше внутри меня становится… У меня вырывается громкий почти изумленный выдох, а тело содрогается от накрывшего его оргазма. Миг блаженства за которым я как сквозь сон слышу, его глухой протяжный стон в подушку. Он кончил сразу же за мной. Но может и позже, я некоторое время не совсем соображала где я и кто я. Пока он еще испытывал конвульсии оргазма, я сильнее прижала его к себе руками, обхватила его талию ногами, как ему нравится, зарылась лицом в его волосы и вдыхала запах волос своего любимого мужчины.
— Будем считать сегодняшний день нашим первым разом, — прошептала я, — ничего раньше не было, — я говорю, а Радим замер, слушая меня, даже, кажется, дышать перестал, — я люблю тебя и согласна выйти за тебя замуж.
Он приподнялся и заглянул мне в лицо.
— Правда все еще любишь? Несмотря на то, что я…
— Не смотря ни на что, — перебила я его, — не смотря на твое прошлое, не смотря на твою глупую ревность к Валентину, я люблю тебя.
— Я выгляжу очень глупо когда ревную к нему, правда? — Радим прижался лбом к моему, при этом не закрывая глаз сказал, — но, путь я буду даже идиотом в твоих глазах, только люби меня, а не его.
— Только его нельзя? — игриво поддела я его, — а других можно?
— Нет! Никого нельзя! Только меня! — подхватив мое настроение, прорычал мой любимый, сжимая меня крепче в объятьях, — я очень жадный человек, ни с кем твоей любовью не поделюсь!
Глава 39
У Радима очень крепкий сон. Солнце уже встало, я давно проснулась. Успела сходить в ванную, помыться, смыть с лица вчерашний макияж. Зайти в гардеробную, найти шеренгу цветных пакетов, переодеться, сходить на кухню и обследовать холодильник. Сделать вывод, что еду рабочих трогать не надо, а лучше съездить на завтрак, куда нибудь в другое место. А он все спал. Вернулась в спальню, забралась на огромную кровать, легла поперек нее на живот, и, подперев подбородок руками, стала смотреть на спящего парня. Более интересного занятия я себе придумать не смогла. Любуясь красивым лицом своего любимого, ощущая, распирающее грудь счастье, я вспоминала все, что переживала, за те месяцы пока нас не свела вместе Новикова. Как я, оказывается, была несчастна, если сравнивать мое теперешнее состояние эйфории с моими прошлыми чувствами. Какой жалкой была моя радость, когда я только смотрела на него со стороны, даже не мечтая о нем, по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Я тоже жадная оказывается. Я злая собственница, которая никому не позволит отнять ее любовь.