— Какие доказательства? — с усмешкой спросила Лиза.
— Запись с подъездной камеры, которая зафиксировала твое появление в тот день, когда твоего отца увозила скорая, а еще, когда полиция обнаружила пузырек из-под яда в квартире. Ты хотела отравить Марину, но по какой-то причине отравился твой отец. Когда ты об этом узнала, то решила подставить Марину.
Лиза слушала Наталью с широко открытыми глазами.
— Откуда? — тихо произнесла опешившая Лиза.
— Идеальных преступлений не бывает! — с гордостью произнесла Наталья. Она гордилась собой, и имела на это право. Она — не следователь, не оперативник, даже не частный детектив раскрыла преступление. Она нашла истинного преступника. Ее версия была верна! — Как же ты узнала, о чем мы говорили с Мариной на улице, во время банкета?
— Я хотела выйти на улицу — подышать воздухом, подходя к двери, я услышала голос Марины, которая говорила о том, что хочет что-то подсыпать отцу, и я подумала: «Как хорошо, что я уже ей подсыпала яд в стакан с соком»…
— А сок, видимо, выпил Иван Сергеевич, точнее, он запил им коньяк, который пил на банкете.
— Скорее всего, так и было. Утром я увидела, что к дому подъехала скорая. Когда медики уехали, я пошла спросить соседей о случившимся, ведь я не видела кого увезли, но была уверена, что в больницу забрали Марину. Мне сказали, что с отравлением забрали отца…
— Позвонила в полицию, и сообщила, что молодая супруга отравила пожилого мужа.
— Да, — тихо произнесла Лиза.
— Потом подбросила пузырек из-под яда в квартиру.
— Да. Это было несложно, ведь у меня есть ключи от квартиры. Ты все равно ничего не докажешь. Это только твоя версия, — вдруг сказала Лиза.
— Версия, подтвержденная тобой, — произнесла Наталья, доставая из сумочки мобильник, — твое признание записано на диктофон, — радостно сказала девушка, — получается, ты заранее планировала отравить Марину.
— Больше ничего не скажу! Я не хотела убивать ее, а только проучить, — заплакала Лиза.
В этот солнечный осенний день Наташа со Славой отправились встречать Марину из колонии.
— Наташка! — воскликнула, вышедшая из ворот колонии, Марина.
— Маринка! Прости меня, — тихо сказала Наталья.
— За что?!
— Я оказалась свидетелем обвинения по твоему делу, хотя всячески стремилась тебе помочь.
— Это правда, — вмешался Слава в разговор, — если б ты видела, как она переживала, как хотела найти истинного преступника…
— И нашла, — сказала Марина, — спасибо тебе, Наташа. Мне адвокат сказал, что тебе удалось добиться признания от Лизы.
— Пришлось блефовать, — с улыбкой произнесла Наталья.
— За полгода, проведенные в неволе, я многое поняла, проанализировала свою жизнь, поняла, что главная моя ошибка в том, что я завидовала чужим жизням, не обращая внимания на свою. Жаловалась на весь мир, не понимая того, что судьба моя зависит только от меня. То, что со мной случилось — это мне урок на всю жизнь. Ивана жалко, — печально произнесла девушка, — я знаю, что Лиза хотела меня отравить. Адвокат сказал, что она заранее все спланировала.
— Скажи, а зачем ты написала чистосердечное признание? Это сбило меня с толку: я подумала, если ты призналась, значит виновна!
— Следователь сказала, что против меня много доказательств, а наличие признания позволит снизить срок.
— Понятно, — сказала Наталья, — правосудие у нас «хромает». Не раскрыть преступление, а «подогнать» доказательства под человека — главная концепция современного правосудия.
Конец