Дойдя до окна, она взяла сигарету из золотого портсигара, оставленного Изабеллой на подоконнике, и позволила свекрови поправить ей челку и утешить её ласковыми словами.
– Ты знаешь, что тебе нужно.
Обе женщины повернулись, глядя на Бака, который задумчиво шевелил ногами.
Пенелопа зажгла сигарету и выдохнула клуб дыма. Затем она отвернулась и взглянула в окно на Пятую авеню, по которой чинно двигались экипажи. Она ждала, что Бак договорит. Люди внизу разглядывали огромный особняк, построенный Хейзами на их блестящие новые деньги, смотря на него одновременно с завистью и ненавистью. Этот дом был сценой, которую отец Пенелопы выстроил для жены и дочери, и хотя Пенелопа знала все правила поведения и носила безупречные наряды, она до сих пор не стала звездой. По крайней мере сейчас она думала именно так, сжимая в кулаке золотистые драпировки и ненавидя всех, кто не был покорен ею, не хлопал в ладоши и не выкрикивал «Браво!»
– Тебе нужен союзник.
– Союзник?
Пенелопа сразу же поняла, что он прав, но пока не была готова воспрянуть духом.
– Чтобы не оказаться в меньшинстве.
– Наверное, я не смогу пригласить кого-то ещё.
Пенелопа посмотрела на Изабеллу, словно ожидая согласия с этим утверждением – в конце концов, оплачивает поездку именно её муж.
Изабелла пожала плечами:
– Конечно, можешь. Вы же едете компанией, – она слегка взмахнула правой рукой, разгоняя облачко сигаретного дыма.
– Список гостей всегда меняется, – подхватил Бак. – В любом случае, ты нуждаешься в помощи, чтобы даже не беспокоиться о том, что кому-то покажется, будто ты плетешь интриги. С гардеробом у мисс Брод теперь все в порядке, но вести себя правильно она пока не научилась.
– Это точно.- Пенелопа перевела взгляд на худощавую блондинку, стоящую справа от неё. – Жаль, что ты не можешь поехать, Изабелла. Так несправедливо, что старый Шунмейкер держит тебя здесь.
Изабелла грустно улыбнулась невестке.
– Спасибо за эти слова, – ответила она таким страдальческим тоном, словно младшая миссис Шунмейкер совсем не понимает глубины её терзаний.
Пенелопа уже собиралась спросить Бака, не желает ли он составить ей компанию, ведь в конце концов он может стать ей наилучшим союзником, но посмотрела в окно и увидела, как её старший брат спрыгивает с козел экипажа, запряженного четверкой лошадей. Кони лоснились от пота, словно гнали во весь опор, а Грейсон передал поводья слуге и быстрым шагом начал подниматься по широкой лестнице к дому с грацией урожденного аристократа. Хотя Пенелопе нравилось считать себя более умной и хитрой в семье, она всегда знала, что они с братом похожи – оба чрезмерно тщеславны и бесчувственны – так, что это можно было объяснить лишь кровными узами. Пенелопа всегда этим гордилась, и глядя, как Грейсон исчезает в дверях, она поняла, что делать.
Затем она услышала, как свекровь тихо романтично вздыхает, и покосилась на старшую даму. Выражение лица Изабеллы Шунмейкер стало мечтательным и отсутствующим. Пенелопа была убеждена, что столь очевидно демонстрировать свою влюбленность стыдно, особенно когда ты замужем. Она собралась мягко намекнуть свекрови на это, но отвлеклась на мысль о том, что Грейсон, должно быть, весьма недурен собой, раз уж очаровал даже такую умудренную опытом и желанную замужнюю женщину. На самом деле, это очень полезное свойство, которое может стать роковым для более наивной особы.
Когда она вновь заговорила с Баком, её голос звучал значительно радостнее:
– Я приглашу Грейсона поехать с нами. Он мой брат, поэтому должен любить меня.
– Нет, не забирайте его, – умоляюще ахнула Изабелла. Затем покосилась на Бака и продолжила другим тоном: – Я к тому, что в этом сезоне на балах значительно больше дам, чем мужчин, с которыми можно потанцевать, и будет досадно, если вы лишите нас общества столь галантного джентльмена.
– О, вы прекрасно справитесь и без Грейсона. – Пенелопа в последний раз затянулась сигаретой и бросила окурок в цветочный горшок. С удвоенной силой возвращаясь к подбору гардероба, Пенелопа оставила за собой легкую струйку дыма. – И все равно, я уже точно знаю, как им воспользуюсь.
Глава 11
Сегодня в особом вагоне поезда, следующего в Палм-Бич, отбывают мистер и миссис Генри Шунмейкер и их гости, мистер Эдвард Каттинг, мисс Каролина Брод и обе девицы Холланд, мисс Элизабет и мисс Диана. Последним присоединился к дружной компании брат миссис Шунмейкер, мистер Грейсон Хейз.